Как же это хорошо, наверное, когда можно переложить все свои проблемы на кого-то. Когда есть мужчина рядом, который скажет: «Я все решу». На какой-то миг действительно захотелось наплевать на выбитую дверь, забыть о скорой продаже квартиры, всех проблемах, но врожденная ответственность не давала расслабиться.

– В последний раз, когда я поверила мужчине, он променял меня на деньги, – повернув голову, сообщила ему и вырвалась из объятий."

"В этот момент в проеме дверей появились двое барсов, и Камияр обнял Дашу, увлекая к ним навстречу.

Он не представил пришедших. Только бросил, когда поравнялся с ними:

– Хозяйка беспокоится, что вы можете рыться в ее белье.

Если что – первая дверь налево, второй сверху ящик комода, – абсолютно точно назвал он местоположение нижнего белья Дарьи и вывел онемевшую девушку из квартиры.

Дар речи вернулся к ней только в лифте, который стоял на их этаже с услужливо распахнутыми дверями. Она зашипела:

– Ты…

Хотелось придушить этого придурка, а еще узнать, когда он успел порыться в ее вещах.

Не дав больше ничего сказать, Камияр прижал ее к стенке кабины и запечатал рот властным поцелуем.

И Даша растерялась. Его возмутительные слова лишили внутреннего равновесия, а неожиданная атака горячих губ дезориентировала. Это был взрыв мозга, который оставил лишь ощущения. Никогда еще мужчины не набрасывались на нее с такой страстью, не целовали так горячо, не демонстрировали настолько откровенно свое желание. Опыта барсу было не занимать, и она даже себе боялась признаться, что млеет от его собственнических поцелуев.

Совершенно по-хозяйски он исследовал ее тело. Она даже не поняла, когда успел собрать материю платья, но кожей ощутила жар ладоней, что сжали ягодицы, вдавливая ее бедра в мужское тело.

Лишь звук открываемых дверей прекратил это неконтролируемое безумие. Даша еще судорожно хватала ртом воздух, а Камияр уже выводил ее из лифта. Она только и успела мазнуть взглядом по вытянувшемуся при виде их пары лицу соседки.

– Ты испортил мне макияж! – возмутилась Дарья, найдя первый попавшийся повод, чтобы хоть как-то выразить свое негодование.

– Губы женщины должны алеть от поцелуев, а не краски, – самоуверенно заявил барс, смотря почему-то в небо. Через минуту, когда над дорогой завис летательный аппарат, стало ясно почему.

Дарье пришлось сдержать язвительные слова, так как они были не одни – не хотелось выяснять отношения при пилоте. Барс сам открыл дверь и усадил ее на заднее сиденье, а потом обошел и сел рядом. Наверное, пилот знал адрес, они сразу же поднялись и полетели над городом.

Губы горели, и Даша отвернулась, пряча свое смятение. Впервые с тревогой задумалась о том, во что же ввязалась. Ей не нравилось, что в обществе барса теряет контроль над ситуацией.