В довершение, воспользовавшись инерцией тела, Камияр дернул ее, перетаскивая к себе и одновременно опуская свое кресло. Даша задохнулась оттого, что в доли секунды оказалась лежащей на нем.

– Дебил! – не растерялась она, сжимая руки на шее барса в попытке придушить.

– Когда ты поймешь, что мои реакции выше любого из людей? Тебе ничего не грозило, – произнес Камияр, ничуть не впечатленный ее действиями. Железный он, что ли?

– Помимо одного такого умника на дороге полно идиотов, которые тоже считают себя быстрее других! – разозленно рявкнула Дарья в ответ и, оставив в покое его шею, привстала, чтобы размахнуться и врезать наконец.

Барс перехватил руку, заводя ее себе за голову. У Даши не было возможности сохранить равновесие, но Камияр решил не испытывать судьбу. Положил ладонь ей на затылок и притянул, не давая даже мизерного шанса избежать поцелуя.

Горячие губы обожгли. Дарья протестующе замычала, а некоторые чересчур наглые воспользовались этим, врываясь в рот и захватывая территорию. Пережитый стресс и мужская атака выбили ее из колеи. Адреналин, бушующий в крови, сменился жаркой волной желания, заставившей вспыхнуть от макушки до кончиков пальцев ног.

Только Даша не собиралась так просто сдаваться. Игнорируя предательскую реакцию тела и бунт гормонов, оседлала барса, подтянув колени, и уперлась ими в сиденье. Юбка сбилась в районе талии, но это мелочи. Упираясь одной рукой в мускулистую грудь, стала выползать из захвата.

Протяжный гудок автомобильного сигнала заставил ее вздрогнуть, а барса разорвать поцелуй.

– Прости, но я собственник и желаю единолично любоваться твоей попкой, – смеясь, произнес Камияр и, положив руки на ее ягодицы, опустил вниз данную часть тела.

– Отпусти! – Дарья зашипела похлеще рассерженной кошки.

– И не проси, сладкая, – с усмешкой произнес барс. И она снова оказалась в плену."

"Что это был за поцелуй! Собственнический, лишающий воли, подчиняющий. У Даши ослабли колени, и она забыла о злости и сопротивлении. Барс буквально пил ее дыхание, с наслаждением ловя стоны, что срывались с девичьих губ. Дарья не понимала, как можно гореть и таять одновременно?! Весь мир сконцентрировался на жаре его тела и опытных губах, что творили невообразимое.

В себя привело прикосновение мужских пальцев, нырнувших под ткань трусиков и накрывших то местечко, где было уже и так горячо. От одного-единственного прикосновения тело прошило молнией удовольствия, и Даша со стоном вырвалась.

– Руки убрал! – срывающимся голосом требовательно приказала она.

Несколько мгновений мужской взгляд с нескрываемым удовлетворением скользил по ее раскрасневшемуся лицу.

– Поздно быть недотрогой.