Вот только… я совершенно не подумала про кровь и чертовых кровососов. Моя неопытность подвела меня под монастырь.

— Не ожидал от тебя такого, Хлоя? — поджал губы Алан, провожая меня до гримерки. — Не пожалеешь? Такие деньжищи ни за что получала.

— Для тебя может и ни за что, — отрезала я. — Это же не ты танцуешь в двух тряпочках, пока на тебя пялятся две сотни озабоченных мужиков. А потом еще лечишь ожоги и синяки, если что-то пошло не так.

— Эй, не кипятись, — примирительно поднял ладони парень. — Не хотел тебя обидеть. Прости.

— Ладно уж… — проворчала я и торопливо захлопнула дверь гримерки.

Чего мне точно не хотелось, так это обсуждать с Митчеллом то, о чем я пожалею.

Я и сама не знала, что буду делать после практики. Даже если представить, что капитану Кортесу не удастся меня выжить из управления и я получу свой вожделенный диплом. Идти работать в одно из бесчисленных НИИ, которые разрабатывают артефакты? Уйти в бытовую сферу и заряжать магией изношенные магические вещи? Или прозябать всю жизнь с восьми до пяти в лавочке по ремонту амулетов?

Когда-то я была уверена, что меня ждет интересное, наполненное событиями будущее. Когда-то мне казалось, что я способна на большее…

Гримерка у меня была отдельная, что вызывало зависть остальных девушек, которые выступали с более традиционными номерами. Пусть маленькая, зато своя.

С сухим скрипом распахнулся мой шкафчик, и рука привычно прошлась по десятку сценических нарядов.

Тонкая шелковая ткань, прозрачные, украшенные камнями, бисером и пайетками наряды. Перья, органза и прозрачные вуали. Чего тут только не было.

Что ж, пожалуй, для первой половины шоу выберу вот этот наряд восточной танцовщицы из золотистой прозрачной органзы. А вот это вызывающее красное платье на бретельках с голой спиной и высоким декольте, пожалуй, оставим для второй части представления. Как и высоченные туфли на пятнадцатисантиметровой шпильке.

Почти полчаса ушли на то, чтобы осторожно облачиться в тонкую ткань, нанести яркий макияж и уложить волосы. Никаких строгих кудрей — расслабленные легкие волны, которые так нравились зрителям — я это знала точно.

Пять минут до выхода."

"Последней на лицо легла золотая маска, скрывая мои черты от посторонних. Хлоя Уилсон исчезла. Теперь из зеркала на меня смотрела восхитительная, недоступная и соблазнительная Амаль.

Минута до выхода.

Привычное волнение прокатилось по оголенным нервам электрическим разрядом. Вдох-выдох.

И под первые аккорды музыки в свете магических огней я ступила на сцену под восхищенный выдох толпы.

Вокруг вихрилась зимняя стужа. Колкие ледяные кристаллы собирались вокруг меня в сложный танец. Кружились вокруг бедер, раздували тонкую ткань наряда, покрывали серебристым инеем ресницы.