Я, конечно, отказывала, ссылаясь на скверный характер своего фамильяра. А то цапнет кого-нибудь еще, а я потом красней."

"Рядом со мной бодрым шагом шла хозяйка местного таблойда леди Трисия Бренлис. Собственно, она меня и пригласила на прогулку в этот великолепный парк, когда мы с ней недавно столкнулись на улице.

К леди Бренлис я еще с того приема у Клэев чувствовала глубочайшую симпатию, а потому с радостью согласилась. К тому же прошедшую неделю кое-что изменилось, и мне необходим был дружеский совет человека, который разбирался во всех этих… светских тонкостях.

Пару дней назад на пороге моего магазина появилась симпатичная пожилая леди, одетая скромно, но держащая себя с необыкновенным достоинством.

— Вы ведь леди Катажина Лэверти? — поздоровавшись, спросила она. — Я — подруга госпожи Фернанды. Я знаю, что вы обладаете парфюмерным даром. И вы создали для нее совершенно необыкновенные духи, леди Лэверти! Я — клиентка салона «Магнолия», но с некоторых пор меня перестала устраивать их продукция. Я бы хотела заказать у вас персональные духи. Для себя. Надеюсь, вы мне не откажете, милая девочка?

Трудно описать ощущения, которые я в тот момент испытала, одним словом. Но, наверное, «восторг» подойдет!

Эта женщина, которую звали госпожа Спарроу, пришла ко мне не за какой-то там крысиной отравой, не за освежителем для клозета, а за парфюмом! А то, что она ранее была клиенткой Клэеев, но не хотела больше покупать у них духи, стало для меня дополнительным стимулом.

Духи для госпожи Спарроу я на чистом вдохновении сотворила в тот же день. Это был ненавязчивый фруктовый аромат с черной смородиной, грушей и гарденией в чуть затемненном квадратном флаконе с двумя резными листочками.

Когда же на следующий день, Спарроу явилась за духами, а я, немного волнуясь, их ей вручила, то получила искренние восторги и немаленькое денежное вознаграждение за свой труд.

Какова же была моя радость, когда через два дня подруга Фернанды зашла ко мне с подарком — баночкой собственноручно сваренного смородинового варенья.

— Ваш аромат дал мне необыкновенную бодрость, моя дорогая, — заговорщически прошептала пожилая леди. — Выпейте чаю с моим вареньем — и оно согреет вас в самый лютый холод!

В тот же день ко мне заглянула еще одна подруга Фернанды. Затем пришли еще две подруги уже самой Спарроу.

Все трое заказали мне персональные духи и ушли очень счастливые. Я тоже была счастлива, потому что у меня появились кое-какие деньги.

И кое-какие планы, которые по мере того, как я их обдумывала, становились все грандиознее и грандиознее.

Трисия Бренлис с ее критическим мышлением и знаниями, кто есть кто в местном обществе, была тем человеком, который мог подсказать что-нибудь полезное.