— В ближайшее время жду вас на своей кафедре целительства.

— А нельзя ли без этого, сэр Уолтон? — нахмурилась я. — У меня ничего не болит, чувствую я себя прекрасно. Думаю, с моей головой все в порядке…

— Даже если так, — мужчина прикоснулся к моей руке, но тут же одернул пальцы, словно обжегся. — Меня тревожит тот факт, что я не смогу оказать помощь, если она вдруг понадобится вам в будущем. Не смогу вмешаться в вашу ауру и вас исцелить.

— Втрескался, — недовольно пробурчал скоттиш. — Как есть втрескался, еще раз увидеть хочет. Потому и зовет. Откажи — наисследует еще там лишнего…

— Благодарю за доброе отношение, я приду, — пришлось пообещать мне.

— Буду вас ждать, — серьезно сказал Уолтон и посмотрел на меня своими серыми глазами так, что у меня перехватило дыхание. — Вы куда-то собирались, леди? Позвольте вас проводить?

— Я шла на рынок, — я накинула капор. — Буду рада, если вы составите мне компанию. А заодно и покажете мне дорогу — я ее не знаю.

— Почту за честь, — улыбнулся Дуайт и предложил мне руку.

16 глава"

"Всю дорогу до рынка молодой целитель не сводил с меня глаз. Развлекал забавными историями из своей практики и улыбался так открыто и чудесно, что мне было с ним легко-легко.

Судя по его рассказам, Дуайт был целителем нарасхват, но при этом исцелял не только высшие слои общества, но и простых людей. С бедняков он и вовсе не брал денег, о чем говорил спокойно, не кичась. Это было достойно уважения — я проникалась к целителю все большей симпатией.

Прогулка была замечательной, если б не Дарси. Скоттиш семенил за нами, брюзжа, как недовольная сваха, чтоб я поменьше улыбалась Уолтону.

Но я его не слушала.

Беседа с Дуайтом была такой приятной, что я даже на какие-то мгновения забыла, что вообще-то нахожусь не в своем мире. И дела у меня тут идут не ахти.

Блондины — точно не мой типаж, они всегда казались мне противными. Но не Дуайт. Его волосы цвета спелой ржи, которые не имели неприятного желтого оттенка, так забавно лохматил холодный осенний ветер, что мне все время хотелось пригладить их рукой.

В какой-то момент, когда порыв ветра подул особенно сильно, я это и сделала.

Уолтон вспыхнул и отвернулся.

Я извинилась. Похоже, я сделала что-то не то.

Правда, уже было поздно.

Этот пассаж заметили две возрастные дамы. Я не знала их имен, но помнила по приему у Клэев. Судя по их шокированным взглядам, это была вольность.

А я, между прочим, доброе дело сделала. Вот что, человеку так и идти по улице с разлохмаченной прической?

Около торговых рядов мы попрощались — целитель сказал, что рад сопроводить меня и дальше, но ему было нужно было к клиентке, дочери кузнеца, что жила неподалеку. Пятилетняя малышка страдала от затяжных ночных кошмаров.