Он рассыпался в восторгах, называя эти духи «самой нежной нежностью из всех нежностей» и подчеркивая «безумную красоту аромата, который похож на невесту перед венчанием».

Я-то знала, что эти духи заслуживают восторга, ведь их придумала моя мама. Но почему-то мне все равно показалась эта статья заказной.

Кстати, было в этой газете еще кое-что любопытное. А именно, список управления газетой, набранный на самой последней странице самым мелким шрифтом.

«Директор таблоида — леди Трисия Бренлис» было указано там.

Так что симпатичная Трис оказалась одной из главных в газете.

Неприязни я к ней за ту статью про меня и Фораса не испытывала — в конце концов, там не говорилось ничего порочащего, все, на удивление, в корректной форме. Наоборот, она привела ко мне каких-то покупателей, так что спасибо ей большое.

После завтрака я планировала заглянуть на рынок, так как у меня закончились некоторые ингредиенты. Нужно было доделать освежители для госпожи Фернанды. Ну а потом меня ждала моя любимая навозная лавка.

Кстати, как я теперь буду продавать удобрения, раз мой несостоявшийся женишок Грегори отказался мне их поставлять?

На всякий случай я захватила несколько образцов драконьего, оборотнячьего и нагского навоза.

А вдруг удастся найти нового поставщика?

Само собой, не особо приятно таскать такое в расшитой бисером жемчугом и тончайшим кружевом дамской сумочке.

Но на что не пойдешь, когда твой бизнес идет ко дну?

Накинула салоп и завязала ленты капора под подбородком. Никак не могу привыкнуть к этим их шляпкам! Но осень все сильнее вступала в свои права — день выдался дождливым и ветреным. Без головного убора было никак нельзя.

Однако выйти не успела, столкнувшись с кем-то в дверях."

"Это был молодой мужчина со светлыми волосами. В правой руке он держал кожаный саквояж. Вообще-то я не люблю блондинов, это этот был уж очень хорош собой. Ладный, с благородными чертами лица и умными глазами, он смотрел открыто и прямо. Одет был скромно — в темно-серый сюртук с простыми пуговицами и черные брюки. Из-под сюртука выглядывала рубашка с высокой горловиной, перевязанной узлом с концами, убранными в ворот. В его ясных светло-серых глазах я прочитала явное восхищение.

— Все, конец тебе, — невозмутимо сообщил у меня в голове голос Дарси. — Допрыгалась. Целитель явился. Он тебя вмиг на чистую воду выведет — что ты не из этого мира. И доложит куда надо. Тебя казнят, а я навечно останусь в этом мяу-Инферно. Так тебе, между прочим, и надо, неразумная ши-гочи! Кормишь меня всякой падалью.

— Простите. Я, наверное, не вовремя — вы собирались уходить, — смутился посетитель. — Вы — леди Катажина Лэверти? А меня зовут Дуайт Уолтон, я целитель.