— Он понял, что мы не здешние, или казнь отменяется?

Я мысленно ответила, что пока все в порядке, и прикоснулась к пушистой шерстке, что, как всегда, наполнило меня энергией.

— Дорогие гости, сегодня я счастлива вдвойне! — привлекая всеобщее внимание, сказала я. — Во-первых, я стала женой темного герцога Данталиона, что априори делает меня счастливейшей из смертных. А, во-вторых, сегодня я открываю свой парфюмерный салон, как дань памяти моей любимой матери. В честь этих двух событий я создала новые духи, которые назвала «Белый плен». Они сейчас на мне. Можете не стесняться и подойти, чтобы понюхать!

Мое предложение ожидаемо вызвало бурную реакцию, а Теодор Вассаго, который, конечно, был первым в списке гостей, задорно сказал:

— И навлечь на себя гнев темного герцога? Нет уж, леди Катажина, дураков нет!

На самом деле эта акция у меня была заранее согласована с Форасом, хотя и было понятно, что, конечно, никто не пойдет меня нюхать.

— В таком случае сейчас я прямо при вас покажу процесс создания этого аромата! — громко сказала я.

Заинтересованное общество подтянулось ближе. Похоже, Джулия никогда не устраивала для них таких представлений. А да, судя по ее кислой физиономии, действительно не устраивала. Тетя Порция и Джулия присутствовали на торжестве, но вели себя так тихо, чтоб это было даже странно.

Впрочем, сейчас мне уж точно было не до них!

Слуга принес на стеклянных подносах ингредиенты, и я приступила к извлечению эфиров. Я была на волне и меня даже не смутило, что столько глаз внимательно наблюдают за мной.

Вскоре салон замерцал разноцветными сияниями, которым я мастерски управляла мановением кончиков своих пальцев.

За что особенно люблю свою магию — так это за красоту!

Белое, розовое, фиолетовое, нежно-зеленое пузырились мерцающими крупицами, и я жонглировала этими облачками под чарующие звуки музыкального квартета.

Случайно я поймала взгляд Фораса, и в нем было столько восхищения, что трудно было в это поверить.

И вот я сливаю все сияния в единое целое и достаю из них белый флакон, напоминающий складки ткани. Услужливый слуга тот час протягивает мне нарисованную художником этикетку, и вот он — «Белый плен».

— Прошу попробовать, дамы и господа! — чарующе улыбаюсь я, и в моих пальцах возникают загодя приготовленные узорные полоски бумаги.

Это Джулия предлагала всем нюхать одну и ту же крышечку, но я решила, что будет гораздо эффектнее нанести аромат на полоски и раздать всем.

Я чувствую, что все идет как надо. Вижу восторженные и заинтересованные лица и заранее ликую, как вдруг…

Вдруг вперед выступает тетя Порция.

— А я прошу вас этого не делать, уважаемое общество! — громко говорит она. — Это может быть опасно.