Вовремя начала бить себя по груди похлопывающими движениями, потому что по-другому сдержаться просто невозможно. И что тут происходит? Ему медсёстры рассказали или он сам сплетни подслушал? Мало ли, о чём здесь говорят.

— Откуда ты знаешь?

— Мне братик рассказал, — ещё одна новость, одна удивительнее другой. Нет, так до нервного срыва недалеко. Мне срочно нужно успокоительное. Чем сильнее — тем лучше, иначе всё то, что я уже сделала, всё насмарку.

— Братик? Эрген здесь был? — как это вообще возможно? Эрген здесь? Да он ненавидел нас всю жизнь.

— Ага! И вкусняшек принёс!

— Так вот почему ты к моему пакету не притронулся, — немножко кольнула его в бок. Игриво, но не больно. — Значит, смотрите на него. Я тут старалась выбирать для него лучшие фрукты, а он берёт и ест только то, что брат купил.

— Нет! Я даже для тебя немножко оставил! Вот, — с этими словами Филипп поднялся, открыл один из ящиков стола и через пару секунд у меня на руках были уже маленькие конфетки.

Кожа под ними словно стала теплее. Я прекрасно знала эту марку и прекрасно помнила ещё кое-что.

Когда-то в детстве это были мои любимые конфеты. Потом, когда Филипп подрос, я с ним поделилась и с тех пор он просто с ума сходит от этих маленьких сладостей. Это был наш маленький с ним секрет. Только как, как о нём узнал Эрген? Он что-то делал с моим малышом? Допрашивал? Выведывал информацию, как он это любит делать с конкурентами?

Марго, успокойся. Может, он просто хочет быть хорошим братом. Спустя столько лет? Как вообще может измениться тот, кого интересуют только деньги и власть?! Кто знает, вдруг и правда изменился?

— Спасибо.

Какой ты у меня молодец! — приобняла его, но не слишком сильно, ведь всё ещё боялась, мало ли что.

— Угу. Братик Эрген, когда узнал, принёс и сказал не жадничать, и, когда придёшь, поделиться с тобой. Он сказал, что всем делиться нужно.

Я задумалась, крепко задумалась. Что получается? Мой старший пришёл сюда, узнал о том, что Филл любит эти конфеты, потом… Потом пришёл второй раз.

— Ой! — мальчик прикрыл ротик ладошкой. — Я не должен был тебе говорить, что он приходил.

— Почему?

— Эрген сам попросил, — мальчик замялся, неуверенно опустил голову вниз.

 — Сказал, чтобы не выдал его даже за целый грузовик таких конфет! И я пообещал. И так раскололся.

— Не волнуйся, Эрген об этом не узнает. Я буду молчать, — игриво прислонила пальчик к губам. — Буду тихой, как мышка.

— Я тебе верю."

"Погладила его по рыжим волосам, смахнула одну непослушную прядь со лба и начала отвлекать какими-то глупостями. Он буквально заставил меня рассказать про свадьбу, и я, конечно, опустила всё самое неприятное.