— Ты ведешь себя, как настоящий негодяй, говоришь мне разные гадости и… и обращаешься со мной, как со шлюхой, а сам ухаживаешь за мной, когда я не вижу. Зачем тебе эта маска?

Он зло усмехнулся, демонстрируя острые клыки.

— У тебя устаревшие сведения. Настоящие негодяи ведут себя иначе. Показать как?

В груди поселился холодок неприятного предчувствия оттого, что я понимала: он вполне может показать. Дать мне это ощутить на своей шкуре. Но вместе с тем я не могла отвести взгляда от его белозубой улыбки, которая делала и без того красивое лицо моего будущего мужа совершенно неотразимым.

— Не надо. Лучше оставайся таким, как сейчас.

— Не понимаю, о чем ты, — повторил он. — Я новичок в этом городе, не знаю здешних врачей и не представляю, на что они способны. Зато как оборотень я хорошо чувствую запах болезни и могу понять, каково состояние больного. Почему бы этим не воспользоваться? Не рассчитывай валяться в кровати месяцами, крошка. Как только ты сможешь стоять на ногах, на тебя нацепят свадебное платье и отправят к алтарю. Потом можешь возвращаться в постель. Мою. Только без этой тряпки, — и он слегка дернул за торчащий из-под одеяла край моей ночной рубашки.

Я отшатнулась. Конечно, в моем нынешнем состоянии это была не самая лучшая идея. Голова снова закружилась, и я упала обратно на подушки. Штейн хмыкнул, посмотрел, будто я забавная зверюшка. Конечно, кем ещё я могу для него быть? Минутная слабость, когда я посчитала его почти нормальным, прошла. И вновь передо мной был оборотень. Вот только, если он хотел стать моим мужем, то должен понимать, что и у меня есть потребности. Становиться постельной игрушкой я не хочу!

— Значит, нет? — словно у самой себя спросила я. — И это тоже маска?

— Конечно, дорогая. Всё мы носим маски. Врем. Изворачиваемся, чтобы получить то, что так отчаянно желаем. Деньги, власть, секс, — камешки, из которых строится пресловутое ""хочу"". Сейчас я бы не отказался от тебя в качестве десерта. И если бы не твоё состояние, ты бы поняла, какой я на самом деле.

Его рука, что спокойно лежала на кровати после того, как я совершила свой маленький акт протеста, начала снова двигаться ко мне. А голос… Небо! Нормальная женщина таяла бы, если бы слова не были такими противными! Ну, почему все это досталось мне?"

"— Марго, не думай, что когда-нибудь сможешь сбежать. Или навредить себе или мне. Оборотни чувствуют угрозу. Не все, но я могу. Я могу очень многое…

Я как завороженная смотрела в его глаза, которые подобно небесно-голубым омутам влекли к себе, и хотела… Просто хотела, чтобы все сейчас закончилось. А быть может, не кончалось никогда. Мой мозг, ослабший после болезни, подавал слишком запутанные сигналы.

Райан становился все ближе.