И если поначалу Райден довольно холодно относился к своей новой семье, то со временем прикипел к ним всем сердцем. Правда, даже это не заставило его забыть о своем первенце, которого он продолжал искать даже спустя два десятилетия.

Сейчас Райден ждал, пока Эйден хоть немного привыкнет к своему новому статусу, чтобы после сразу вернуться домой.

Да, вскоре после переворота Эйден был коронован. Бывший бастард не ожидал таких стремительных перемен в жизни, поэтому поначалу был изрядно растерян, пусть и старался никому этого не показывать.

Виоле пришлось закрыть лавку. Она проводила все свои дни в замке, помогая Эйдену с бумагами, поэтому у нее не было времени варить зелья или продавать порошки.

Именно поэтому старик, который когда-то передал о ней информацию герцогу (тот, к слову, умер через неделю после переворота — болезнь без зелья сожгла его очень быстро), так и не смог увидеть ее.

Он так сильно переживал за свою жизнь из-за слухов, что однажды утром не проснулся. Сердце не выдержало потрясений. Но Виола об этом так никогда и не узнала, ее мало волновал давно позабытый клиент.

Герцог сдал всех, кто ему помогал, но про Эдкинса забыл. Впрочем, старику не удалось порадоваться этому обстоятельству. В могилу его свел банальный страх.

Через пару месяцев после переворота в только что начавшую немного налаживаться жизнь Виолетты ворвался еще один человек. Она не ожидала его увидеть, поэтому не знала, как себя с ним вести и что делать.

В первое мгновение она его даже не узнала, настолько он изменился за эти месяцы.

Еще недавно пышущий жизнью, здоровый и крепкий мужчина превратился в собственную тень, явно не знающую, что с собой делать.

— Я думал, что это выдумки, — хриплым голосом произнес человек. — Но это и правда ты."

"Да, Гордон Данте сейчас выглядел так, будто все эти месяцы только и делал, что беспробудно пил. Догадка Виолы не была неправильной. После смерти Эвелины Гордон действительно нашел утешение в горячительных напитках. Он так сильно погряз в своем горе, что совсем забыл о внешнем мире.

Ситуация не была критической, но еще немного — и его многочисленные торговые партнеры начали бы поговаривать о расторжении договоров.

Гордону было плевать и на них, и на деньги. Он лелеял свою утрату, не желая отпускать ее.

А потом он узнал о Виоле.

Поначалу Гордон не обратил на это внимания, в конце концов, его дочь была сумасшедшей и никак не могла оказаться невестой нынешнего короля. Это даже звучало бессмысленно, ведь он помнил, какой была Виола до того, как он по просьбе Эвелины переселил ее в старую травяную лавку.

Вспомнив об этом поступке, Гордон ощутил вину за содеянное, но почти сразу отодвинул ее на задний план. Все-таки он сделал это не по своему желанию.