Не сообразила, какую купюру нужно отдать водителю, когда он остановился у шлагбаума второй горбольницы, сунула несколько и выскочила из салона.

Взлетела по подъему в приемный покой. Освященный коридор, сжавшаяся на металлическом стуле в конце Линка. Влетела в нее, вжалась, дрожащими пальцами прижимая ее плачущее лицо к своему меховому воротнику куртки.

Я не знаю, сколько мы так просидели, вообще не знаю. Мимо проходил персонал больницы, какие-то люди. Я не сразу поняла, что у меня от того как я стиснула челюсть болит лицо, а Линка затихла.

Аккуратно отстранила ее. Она смотрела в пол, дышала часто и рвано. Я ледяными пальцами убирала пряди волос с ее лица. Спал отек, синева с носа переходила на глаз и играла фиолетовым оттенком. В глубине ее глаз под сенью ресниц животный ужас, почти взятый в тиски, почти под контроль. Отстранила пальцы от ее лица, мучительно глядя в плитку пола и тоже пытаясь взять себя под контроль."

"— Доставили недавно… — ее голос дрожит, истребляет во мне попытку взять над собой самообладание. Крошит нутро. — Сразу в операционную. Сказали ждать, ничего пока не говорят. На втором этаже… Нужно подняться… Нужно… может что-то известно…

— Курить хочешь? — прикрыв глаза и прося сердце успокоиться сипло спросила я.

— Нет, меня вырвет. — Линка с силой провела ладонью по лицу размазывая и без того потекший макияж, отняла руку и удивленно глядя на разводы туши на дрожащих пальцев тихо заключила. — Нужно умыться… Иди покури, я на втором этаже буду….

— Я с тобой пой…

— Иди покури, Ян. — Твердо посмотрела на меня Линка, мягко расцепляя мои пальцы до судороги впившиеся в мои колени. — Нормально. Прорвемся. Успокоиться надо. В пизду все, прорвемся.

Я на неверных ногах поднялась и пошла на выход.

Мороз ночи впитывался под кожу. Куртка распахнута, а мне не холодно. Согрелась, блять.

Стояла за углом, опираясь спиной о холодную стену, смотрела в истоптанный снег под ногами и сжимала фильтр сигареты большим, указательным и средним пальцем. Предыдущие два раза по иному сигарета выпадала — рук не чувствовала.

Да и вообще мало что чувствовала кроме липкой паутины страха путающей мысли, травящей кровь и душу.

Тихий шепот интуиции в крови и я повернула голову в сторону шлагбаума, метрах в пятидесяти от входа в больницу и поняла все за секунду до того, как шлагбаум пошел в верх, а Аслан сел в черный внедорожник отходя от будки с охранником.

Тварь.

Не сейчас.

Только не сейчас, блядь.

Автомобиль остановился недалеко от заезда на подъем приемного покоя. Асаев вышел из салона. Рукава белой рубашки закатаны до локтей, он без куртки. Шел расслабленно ко мне, лицо непроницаемо. У меня судорогой свело пальцы, внутренние органы, нутро. Я затянулась не сразу, не попав сначала сигаретой в онемевшие губы.