И когда я смотрю на все сверху вниз, я вспоминаю, что жизнь не ограничивается тем, что происходит со мной: ссорами с отцом, школой, моим будущим. Я смотрю на все эти дома, в которых живут люди, и понимаю, что я – только капля в море. Нет, не спорю: каждый из нас особенный, и каждый важен – но это своего рода приятное ощущение, понимаешь? Перестаешь чувствовать себя таким одиноким.

Миша"

"У меня в руке его письмо, что я получила в феврале. Последнее перед тем, как он перестал мне писать. Я вглядываюсь в почерк, который, наверно, одна я в состоянии прочесть. Грубые линии, резкие палочки над «т», жирные черточки над «й».

Он никогда не оставляет между словами достаточно места, поэтому его предложения похожи на огромные, длиннющие хештеги.

По мне бегут мурашки. Хотя мне никогда не было трудно разбирать его почерк. В конце концов, я выросла вместе с ним.

Так много раз я перечитывала это письмо. Искала указания – любые – на то, почему после него он не написал ни строчки. Но в нем нет ни малейшего намека на прощание, никаких предупреждений, что в ближайшее время он будет занят больше, чем обычно, или что он устал от меня, или я ему наскучила.

Дыра в душе становится все шире и глубже. Я сижу на кровати, слушаю на айподе “Happy Song” и разглядываю его слова, которые всегда так хорошо мне все объясняли.

Я не готова встать с постели и начать новый день.

Почему я не хочу подняться или найти в себе силы побеспокоиться о том, что сегодня надеть?

Он – единственное, чего я с нетерпением жду. Единственная причина бежать домой после школы – надежда, что могло прийти письмо.

Я поднимаю глаза и смотрю на слова, которые написала мелом на стене вчера вечером.

Одиночество

Пустота

Притворство

Теперь у меня в голове крутятся слова Мейсена.

Не Миши.

– Райен! – зовет меня мама и стучится в дверь спальни. – Ты проснулась?

Я опускаю плечи и заставляю себя ответить.

– Да.

Теоретически я не вру. Я проснулась, сижу на кровати скрестив ноги и читаю.

Но когда ее шаги удаляются по коридору и доносятся уже с лестницы, я бросаю взгляд на часы и вижу, что чересчур долго тяну время. Сложив письмо, убираю его в белый конверт и прячу в ящик прикроватной тумбочки. Все остальные Мишины письма лежат там же, чтобы всегда быть под рукой.

Я встаю, застилаю кровать и собираю школьную сумку. Потом лезу в шкаф за белыми шортами и черной майкой. Может быть, я уже надевала их на этой неделе? Точно не помню. Мне вдруг стало все равно.

Одеваюсь и направляюсь в ванную причесываться и краситься: душ я принимала вчера вечером, после занятия в бассейне.

Поверить не могу, что этот придурок бросил меня в воду. Была моя очередь давать отпор, и у меня прекрасно получалось, но как типичный парень он прибегнул к физической силе, когда не смог победить честно.