Взвизгнув, будто севшая на кнопку школьница, Юля подпрыгнула от неожиданности, обернулась, ища испуганным взглядом источник звука."

"Там, за можжевеловыми зарослями, где под лапником лежало холодное, изувеченное тело её брата, послышалась возня. И прежде чем сработал первобытнейший инстинкт — сражайся или беги, из темноты донёсся протяжный стон:

— Уходи-и-и…

Просить дважды было ни к чему. Не помня себя от страха, не выбирая ни троп, ни дорог, Юля, надрывно выкрикивая имя мужа и моля о помощи, бросилась прочь.

— Уходи-и-и! — утробно звучало за её спиной.

Спотыкаясь и падая, Юля бежала в черноту ночного леса. Не останавливаясь, задыхаясь от собственных воплей, она поднималась на холм по змеящейся, заросшей тропке. По той самой, по которой несколько часов назад ушёл её муж.

* * *Ночные краски тускнели, близился рассвет. Боясь оглянуться, лишённая всяких сил, Юля уже ползла на четвереньках, жадно глотая воздух саднящей гортанью.

Лесная чаща расступилась. На смену холмам и заваленным валежником низинам пришёл экото́н, густо заросший малинником и пышным папоротником. Словно коло́ссы, царапая рваные облака голыми ветвями, высились одиноко растущие исполинские сухие осины, впившиеся узловатыми корнями в сырую землю. На горизонте, разрастаясь, словно грибок, раскинулась бескрайняя топь.

— Твою мать! — крик отчаяния вспугнул стайку юрких пташек, тучкой вылетевших из-под зарослей папоротника.

Усилием воли Юля заставила себя подняться. Тяжело дыша, сглатывая вязкую слюну и борясь со страхом, она всё-таки решилась обернуться.

На границе леса, там, откуда она минуту назад выползла на четырёх костях, застыло ярко-оранжевое пятно. В очертаниях кляксы угадывалась человеческая фигура, облачённая в дождевик.

— Толя? — дрожащим голосом просипела Юля. — Толенька, миленький!

Не ища рационального объяснения увиденному, девушка неуверенной походкой, переходящей в бег, поспешила в сторону оранжевой кляксы. Фигура в дождевике, пребывая в безмолвии, смотрела на спешащую к ловцу добычу. Тяжёлые, будто налитые свинцом ноги, вязли в топкой почве. Запутавшись в собственных конечностях, Юля упала, исчезнув в высокой траве. Холодный воздух разрезал звонкий металлический щелчок, за которым последовал душераздирающий вопль.

Пасть капкана сомкнулась на Юлином запястье, без труда сломав тонкие кости.

И в этот момент, сквозь сырую пелену тумана, застелившую глаза, Юля увидела, как фигура у леса пришла в движение. Незнакомец с невероятной прытью направлялся в её сторону. Человек в дождевике волок за собой багровый свёрток. Фигура остановилась у одной из исполинских осин.