Девушка плюхнулась на единственную свободную у дверей. Взглянула на соседок, смущенно улыбнулась. Поймала две ответные улыбки.

— Привет.

Соседок звали Ира и Света. Обе блондинки, одногодки, похожи друг на друга, как небо и земля. Крупная, склонная к полноте Света, с копной кудряшек и задиристыми глазами, щебетала без умолку. Напротив, высокая, худая Ира больше молчала и то и дело косилась на телефон, словно ждала важного звонка.

— Здесь сеть не ловит, — наконец выдавила Ира и отбросила телефон в сторону. — Ну что за деревня! — Телефон жалобно звякнул хрустальным шариком брелка."

"— И у меня, — Катя проверила сотовый и нахмурилась. Кивнула в сторону последней занятой кровати, вопросительно подняла брови. Света отрицательно покачала головой. Ира пожала плечами.

Последнюю соседку по имени не знал никто. Девушка лежала, с головой укрывшись одеялом. Не двигалась и ни с кем не разговаривала. Что-то совсем со здоровьем плохое? Разве здесь не кожное отделение? Она там живая вообще?

Гул в голове мешал собраться с мыслями. Разрешат ли ей позвонить с поста по городскому? Ведь мама наверняка волнуется, добралась ли она, как устроилась.

Додумать Катя не успела, в дверь громко постучали. И тут же, не дожидаясь ответа, в палату зашла сестра-хозяйка. Ее суровые крупные руки, массивное пропитое лицо, сальные волосы, стянутые пучком на затылке, неприятно поразили девушку. Куда делись те улыбчивые молодые медсестры в белоснежных халатиках, что встречали ее в приемной? Халат женщины от небрежной стирки был серо-желтого оттенка, в тон стенам. Такого же цвета тряпки упали на кровать рядом с Катей.

— Белье. Одежда. Все ненужные вещи сдать мне. — Сестра-хозяйка говорила, едва разжимая рот, короткими, рублеными фразами, но все равно девушка ощутила неприятный кислый запах ее дыхания.

— У меня свое… — начала объяснять она, потянулась было за сумкой… В ней и впрямь было и свежее постельное белье, и даже любимая пижама, бережно упакованные мамой, несмотря на спешку.

— Не положено. — С этими словами женщина бесцеремонно вырвала сумку из рук Кати. Вытряхнула ее содержимое и небрежно сгребла обратно, оставляя на покрывале лишь туалетные принадлежности.

— Д-д-да что вы себе позволяете! — Катя задохнулась от возмущения. Вскочила с кровати так резко, что голова закружилась, и мир поплыл перед глазами. Через пару секунд зрение вернулось, и девушка принялась беспомощно махать руками и тыкать пальцем куда-то в район безразмерной талии противника. — Как вы смеете! Это мои вещи! Отдайте сейчас же обратно! — Голос сорвался на визг.

Ее крики проигнорировали. С невозмутимым видом нахалка подхватила сумку со всем содержимым, легко, словно пустую, и вышла из палаты.