Он стоял на крыльце, не было сил позвать взрослых, голова кружилась, он еле держался на ногах. Словно загипнотизированный, он смотрел, как из-под озверевшей стаи вырвалась одна из давешних кошек. Окровавленная она, тяжело перебирая ногами, бросилась к дому и нырнула в подвал, ее не преследовали – вороны увлеченно доводили свою работу до конца. Когда они взлетели, на взрыхленной земле осталась вторая кошка – неестественно вытянувшаяся, застывшая, с оскаленной мордой и выклеванными глазами.

– Убили! Они ее убили! – закричал он, врываясь в дом.

– Кто убил? Кого? – всполошилась мать. И даже отец вышел из спальни, где любил подремать после обеда.

– Вороны! Они заклевали кошку…

– А-а-а-а… – Родители сразу потеряли интерес к теме. Только отец назидательно произнес:

– Я же говорил тебе: против кодлы не попрешь!

Они долго говорили про ворон:

– Ты думаешь, почему они по триста лет живут? – спросил отец. – Потому что хитрые! Ты можешь к ним вплотную подойти, и они будут сидеть спокойно. Но если у тебя ружье – то на выстрел ни за что не подпустят! Да что ружье! Палку увидят – и улетят!

Костя убедился, что это правда. Потому что когда Андрей Круглый решил отомстить воронам за голубя да и за кошку, он стал охотиться на них с отцовской двустволкой, – и безуспешно! Черные птицы могли часами кружить над их двором, не обращая на Андрея ни малейшего внимания, но стоило ему появиться с ружьем – они мгновенно исчезали. Правда, в конце концов, он их перехитрил: спрятался в сарае, проделал в крыше щель вроде бойницы и совершенно неожиданно ударил дуплетом по утратившей осторожность стае! Раздался грохот, полетели в стороны черные перья, несколько изломанных тушек рухнули на замусоренный огород, стая с испуганными криками рванулась в разные стороны, небо вмиг очистилось, только черные перья медленно кружась, планировали в воздухе…

Да, он многому научился у отца… Ворон вздохнул, отгоняя воспоминания, открыл покосившуюся деревянную калитку в жидком заборе и зашёл во двор. Навстречу, с хрипловатым лаем, бросился беспородный пес. Он был старым, подслеповатым но, несмотря на маленький рост, бесстрашно, точнее – бездумно, бросался на любого врага – подлинного или мнимого: на крупных собак, на людей, на машины… Отцовская школа – так и должен вести себя настоящий блатной!

– Волк! – крикнул Ворон. – На место!

Пёс, то ли узнав его по голосу, то ли уловив знакомый запах, перестал лаять и завилял обрубком хвоста.

Давно некрашеная дверь открылась, и из темного коридора, в галошах на босу ногу и своих любимых, затёртых до дыр, многократно штопаных штанах, светя синевой татуировок на загорелом голом торсе вышел отец с маленьким плотницким топориком в руке.

– А, это ты? – без эмоций проворчал он.