Высшим пилотажем считалось бросить кирпич со склона так, чтобы он попал в огромное окно на последней части траектории – когда уже не летел прямо, а падал: тогда стекло разбивалось полностью – сверху донизу, и надо было быстро улепетывать, чтобы не догнали разъяренные рабочие… А вороны – шумные зловещие птицы, потревоженные звоном сотен осколков летели над ними, хлопая крыльями и возбужденно каркая, как будто наводя погоню своими суматошными гортанными выкриками…

Старший брат Васьки-Курноса – Андрей Круглый, который жил через два дома и водил голубей, однажды забил тревогу из-за пропавшего сизаря: думал, что его переманил дядя Витя Косой, державший голубятню в трех кварталах. Но Костя с Курносом увидели, как вороны заклевали сизаря, а потом на его бренные останки, жадно набросились и, урча, доедали худые, изголодавшиеся кошки с окровавленными мордами. Они стали бросать в кошек камнями и обратили их в бегство, а вороны по-прежнему кружили в небе, словно высматривали новую добычу.

– Я видел, как голубя заклевали вороны, и кошки его съели, – возбужденно рассказал Костя дома. Но родителей эта история не удивила.

– В мире все друг друга едят, – философски сказал отец. – Сильный сожрет слабого, более сильный сожрет его, а тот кто сильнее – сожрет более сильного… И так по цепочке.

– Значит, надо быть самым сильным? – спросил сообразительный Костик.

– На всякую силу найдется еще большая сила, – вмешалась мать. – Так что лучше держись в стороне!

Отец покачал головой.

– Всю жизнь в стороне не простоишь. Кто-нибудь обязательно сожрет. Если бояться тебя не будет…

– Значит, надо, чтобы боялись?

Отец кивнул."

"– Чему ты учишь мальчика, Егор! – рассердилась мать и повысила голос, что делала редко. – Всегда найдется тот, кто сильней и страшней! И кого еще больше боятся! Да и слабый может волыну достать, или корешей подтянуть!

– Да, против кодлы переть трудно, – согласился отец. – Но можно. Если духовитость есть!

– А что такое духовитость? – заинтересовался Костя.

Отец усмехнулся.

– Подрастешь – узнаешь!

Через несколько дней Костя вновь столкнулся с воронами. Дело было перед грозой, низко опустились черные тучи, наэлектризованная атмосфера сгущалась, дурманя сознание и внушая непонятный страх… Стая ворон кружилась над домом, они спускались всё ниже и кричали всё громче, в их поведении появилось что-то угрожающее… Потом они стали с карканьем пикировать на огород – вначале по несколько штук, потом обрушились всей стаей, хлопая крыльями и молотя клювами, сбились в шевелящуюся черную кучу, из-под которой раздавались жалобные вопли – будто ребенок плакал.

«Что это?»– отстраненно подумал Костя, напуганный до полуобморочного состояния.