Соплей перешибить можно, а борзой не по годам…

– Дурак, она чистая. Не хочешь, не пей, дело твое! – «Сергей» присел на корточки и запустил в чемодан руки. Он настолько увлекся, что на миг отключился от всего остального. А зря. Потому что «Миша» быстро вытащил маленький, похожий на игрушку, «браунинг», поднес к коротко стриженому затылку, и юношеским пальцем с обгрызенным ногтем, нажал на спуск. Механизм, которому исполнилось почти сто лет, сработал безукоризненно, древний патрон тоже не подвел. Раздался выстрел, и совсем не игрушечный – ни по звуку, ни по действию: грохот растворился между деревьев, а пуля пробила голову «Сергея» насквозь и вышла через правый глаз. Он так и упал, как сидел, только теперь, лежа скрюченным на боку, производил впечатление эмбриона, неестественно большого и к тому же одетого, хотя настоящие эмбрионы встречаются в природе исключительно голыми. Впрочем, «Мише» подобная аллегория на ум не приходила – ассоциативное мышление было ему вообще не свойственно: блатная молодежь отличается трезвостью мысли и прагматизмом.

Он вытер и отбросил пистолет, запер чемоданчик, потом не оглядываясь, быстро пошел прочь, старательно наступая на слой опавшей листвы, чтобы не пачкать ботинки. Настроение было хорошим, и он даже запел, причем, не блатняк, а то, что часто пели по радио, и что, по его мнению, подходило к данному моменту: «Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет!» Так, то напевая, то просто насвистывая мотив, он прошел несколько километров по лесополосе и вышел на шоссе, где поймал попутку до Мерзляевки.

Пряча лицо под капюшоном, он зашел на почту и из автомата позвонил домой Кресту. Проводник принял звонок, передал хозяину, и тот подошел к телефону сразу.

– Папа с мамой уехали, – сказал «Миша», не здороваясь. – Папа забрал с собой «Сергея».

– Вот так, значит, – после паузы отозвался Крест.

Фраза не требовала ответа, и «Миша» молчал.

– Когда ты приедешь? – спросил Крест.

– Как только получится, – честно ответил «Миша».

– Давай. Тогда все подробно и расскажешь!

– Хорошо.

На этот раз «Миша» соврал. Он знал, что у него никогда не получится приехать в Тиходонск, потому что он не собирается туда возвращаться. И следовательно, ничего ни подробно, ни кратко, он рассказывать Кресту не станет.

Забыв вымышленное имя, путая следы: используя автобусы, попутные машины, электрички и поезда, – он направился в сторону, противоположную той, в которой его ожидали.

* * *Бутылок они больше не нашли, зато знакомый путевой обходчик Митрич подвез их на своей дрезине почти до самого Ломакино. Больше того, он пообещал одолжить им на зиму сделанную из железной бочки печку-буржуйку, причем, почти задаром.

– Только трубу надо на улицу вывести, а то угорите, – благодушно предупредил он.