Дом каменный, летом в нём намного прохладнее, чем в кирпичном, или деревянном. И то, что живут вместе – тоже плюс: в случае нападения отбиваться легче.

– А ключ? – спросил Шуруп.

– Коряге отдай! Он закроет за тобой.

Ворча что-то под нос, Коряга пошел к машине, а когда вернулся, неожиданно спросил:

– А ты что, действительно лохов любишь?

Ворон внимательно осмотрел заместителя, усмехнулся.

– Запомни, лохов никто не любит! И если мы облажаемся, и нас посчитают за лохов, то ни любви, ни уважения, ни страха не будет! А значит, и лавэ не будет! А может, и жизни не будет тоже! Грохнут – и дело с концом!

– Так я же не про нас…

– А я – про нас! И хочу, чтобы ты это понял!

– Да понял я, понял, – примирительно сказал Коряга и направился к себе.

Ворон еще некоторое время посидел на воздухе, глядя на звездное небо и размышляя о том, кто является лохом, а кто нет. Картина, вроде бы, понятная: лох тот, кто платит! Для его пацанов лохи – это туристы, которых они разводят, рыночные торговцы, выплачивающие регулярную дань, барыги, которым они впаривают валюту по своему курсу… Но, развивая эту мысль, он пришел к неутешительному выводу: для Николы Анапева и Асена Данчева, выходит, лохи – Ворон и его бригада, которые платят полицейским за покровительство точно так же, как им самим платят туристы и торговцы! Выводы были неутешительными, и он не стал ломать голову над такой очевидной несправедливостью – поднялся в свою комнату, запер за собой дверь на засов, разделся и лёг спать.

Глава 2

«Крестный отец», как устав караульной службы

Июнь 1991 г., Карна

Почти полная луна была уже высоко, когда отдохнувшие, они снова выехали из двора. Дорога шла вниз, впереди в лунном свете море загадочно поблескивало. Кафе «Луна», в которое они направлялись, находилось приблизительно посередине между тезкой на небе и ее отражением. От моря далековато, если идти пешком, поэтому посетителей в «Луне» обычно меньше, чем в десятках разнообразных закусочных, которые тянутся вдоль всей набережной. Зато у входа есть просторная парковка, а небольшая веранда густо оплетена виноградом, ухаживает за которым местный садовник – пожилой Симеон. Он же числится владельцем и директором. Только на бумаге, конечно. Фактически «Луна» принадлежит бригаде. Здешний телефон используется для связи – Симеон записывает краткие сообщения из Тиходонска и передает Ворону.

Сегодня кафе закрыто – сегодня здесь сходняк. Почти все уже были на месте. С кухни доносился запах поджаренного на гриле мяса, из зала – шум, смех и крики.

– Добрый вечер! – у входа поприветствовал их улыбающийся Симеон. Он говорил почти без акцента – старая школа. – Всё готово, по времени!

– Спасибо, Симеон, можно подавать! – пожал ему руку Ворон и передал видеокассету.