"

"– Начнем со связи, – деловито говорил на ходу Погранец. – Для начала надо купить уоки-токи всем звеньевым, определить место дислокации тревожной группы…

– На первом месте оружие! Надо «калаши» достать или другие трещотки, пистолеты, – возразил Морпех. – А эти молотки и отвертки можно херсонцам в задницы засунуть…

– Если они согласятся, – встрял догнавший их Коряга. – У них небось уже есть «пушки». А с дыркой в голове и бабки не нужны…

– Ну, а чего тогда? – выпятил челюсть Морпех.

– Ворону видней, – смиренно сказал Коряга. – Но я бы договаривался, а не воевал. Лучше получить меньше денег, чем маслину в брюхо.

Не останавливаясь, он прошел дальше, заронив сомнения в души вояк.

– А чего, лучше и вправду, без пальбы добазариться, – помолчав, сказал Погранец. – Всего бабла не загребешь, а без рук – запросто останешься…

– Н-да-а-а… – задумчиво протянул Морпех. И тут же вроде щелкнул переключателем внутренних настроек.

– Это не наше дело! – отрезал он. – Ворон сказал: надо делать – значит, будем делать!

– Кто спорит? – пошел на попятный Погранец. – Тачки надо достать хорошие, а то ездим, как нищие… И документы фальшивые, на всякий случай…

Коряга обогнал Бурого, который обсуждал с Чалым и Сявой переселение в один подходящий дом.

– Туда и еще звено поместится. Можно тройку Шурупа позвать…

Коряга догнал о чём-то тихо беседовавших Шурупа и Джузеппе.

– Ну что, герои, обсуждаете, на что премию потратить?

– Какую премию? – вытаращил глаза Джузеппе.

– А что, Ворон не выделил? Он же сказал – без вас бы нас заколбасили!

Парни переглянулись.

– Если каждому давать, поломается кровать, – шепелявя, проговорил Шуруп.

– Раньше за такие дела хорошо башляли, – пожал плечами Коряга. – Но Ворону видней!

Он быстро пошел дальше. А Джузеппе и Шуруп непонимающе смотрели друг на друга.

– Чего он сказал? – спросил Джузеппе.

– Сказал, что бабло бы лишнее нам не помешало, – с трудом произнес Шуруп.

– Слушай, а и то правда! – закивал Джузеппе.

– И еще он сказал, что Ворону видней.

– Тоже правда. А чего он хотел-то?

Шуруп собрался объяснить, но зашитая губа болела, и он только махнул рукой.

Дальше они шли молча. Но семена сомнений были посеяны в душах. Если, конечно, души у них имелись.

* * *Синяки и гематомы сходят долго: если их усиленно лечить – то минимум неделю, если не лечить – не меньше семи дней. За это время Ворон часто и много общался с вояками. Они вошли во вкус порученной работы, и с энтузиазмом говорили об особом отделе, который должен выявлять предателей и шпионов среди братвы, об агентурном проникновении в ряды врага, для выведывания его планов, о внутренней структуре бригады – дисциплине, взаимодействии между звеньями и т. д.