Тогда тонкий дух спиртного вплетался в витавший над причалом грубый запах протухших водорослей и пересушенной рыбы. Но сейчас пахло только морем, солью, смолой и ржавым металлом. С десяток лодок и катеров разной конструкции и величины болтались на привязи у мостков. Треть команды Ворона, да и он сам выглядели живописно – как готовые к водной эвакуации раненые, до срока выписавшиеся из госпиталя: бинты, запахи йода и ихтиолки, следы побоев на грубых лицах."

"– Короче, сделали нас, как фраеров, – зло и напористо говорил Ворон.

Окровавленную одежду он отстирал, но нос распух еще больше, а глаз почти закрылся.

– Спокойно организовали провокацию, подготовились, показали, что они могут наперстки гонять, где захотят, да еще чуть нас не замесили! Хорошо Молдаван им острастку дал, да Шуруп сбил спеси… Но если бы Бурый с пацанами не подоспели, неизвестно, чем бы все закончилось!

Он многозначительно посмотрел на Корягу. Тот сидел на кнехте и скучающим взглядом изучал засохшего бычка в щели между досками.

– Тебе не интересно, что я говорю?

– Ну, а чё? – пожал плечами Коряга. Мазь с лица он стер, только в царапинах и ссадинах остались черные мазки.

– А то, что ты мой заместитель! Почему ты раньше об этом гнилом деле не прознал?

– Ну, а как бы я прознал? – удивился тот.

– А как ты поговорочки Мадьяра прознаешь, и запоминаешь? Наизусть! Мои не запоминаешь, а его запоминаешь!

– Да брось эту гнилую тему, – отмахнулся Коряга. – Утром же уже перетерли…

– Так на нас-то днем напали! Вот я и спрашиваю: почему поговорки Мадьяра прознал, а провокацию его не прознал?

– Причем одно к другому?! – начал заводиться Коряга.

Братва настороженно следила за диалогом. Что-то в нем было не так… От слов и тона Ворона пахло проблемами.

– Или ты не хотел ничего прознавать? А может, знал, но нам не сказал?

– Что-оо-о?! – вскочил Коряга с места. – Опять фуфло кидаешь, крысу из меня рисуешь?! Есть предъявы – выноси на общий разбор, пусть ребята свое слово скажут!

– Время придет – вынесу, – пообещал Ворон. – Только ты борец, рукопашник, качок, а тебя запросто мордой в асфальт тычут! Это как получается?!

– Да их сразу трое навалилось, и все не слабей меня! Я их, как щенят раскидывал… Но попал на подсечку… Так что?! Ты на себя глянь!

– Не, Ворон, ты чего, Коряга хорошо махался, – вмешался Шуруп, с трудом произнося слова разбитым ртом.

– Отбуцкать каждого могут, – поддержал его Сява. – Особенно, когда их много.

– Ладно, с этим потом разберемся, – отступил Ворон. – Но как они так в наглую могли работать?

– А чего тут особенного? – лениво сказал Морпех. Он сидел, развалившись на краю причала, и держался за колено сцепленными в замок руками.