Почему ты не радуешься, Эдриан? Разве ты сам не этого добивался?

Дракон молчал, кривя губы и судорожно сжимая руки в кулаки. Нападать или приставать он более не собирался. Вместо этого Эдриан выпрямился, пересиливая боль в паху и, сунув руку под плотную ткань золочёного камзола, выудил оттуда одну из тех легкомысленных сорочек, что я вышвырнула ещё днём.

""Пекло!"" — выругалась я мысленно, чувствуя, как к щекам приливает краска стыда.

Всё-таки не стоило мне их выкидывать. Нужно было сжечь, чтобы никто не увидел моего позора. Тем более этот мерзкий дракон.

— Это правда твоё? — бровь Эдриана удивлённо приподнялась, когда он посмотрел на меня сквозь тонкую полупрозрачную ткань белья.

В повисшей тишине можно было услышать, как скрипнули мои зубы.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этот насмешливый взгляд и ухмылку.

— Такая... одежда, — дракон скомкал мою сорочку в руках. — Не в твоём характере, Айлин.

— А ты, значит, считаешь, что хорошо знаешь мой характер?

— Полагал, что... — начал было он, но не успел договорить.

— Милорд! — раздался взволнованный голос слуги, неожиданно появившегося в коридоре.

Эдриан резко обернулся, мазнув по слуге ледяным взглядом.

— Да! — прорычал он, словно разъярённый хищник, потревоженный во время поедания добычи. — В чём дело?

— Его Величество ожидает вас в своём кабинете! — ответил запыхавшийся слуга.

— Пекло... Сейчас буду! — процедил Эдриан сквозь зубы.

Дождавшись, пока слуга скроется из виду, он протянул мне измятую сорочку.

— Оставь себе, — бросила я. — Будет что вспомнить на досуге.

Дракон прищурился, усмехнулся, но промолчал. Резко развернувшись, он широким шагом направился прочь по коридору.

Забежав в комнату, я со злостью пнула ножку кровати, но легче не стало. Сердце отбивало просто сумасшедший ритм. Чувства перемешались в голове, словно краски на палитре неумелого художника. Стыд, раздражение, смущение — всё это горело внутри.

Когда в комнату заявился брат в сопровождении нескольких слуг, которые проворно забрали мои вещи и вынесли их, солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Гроза миновала, и только мелкий дождь барабанил по скатам крыши, наполняя воздух таинственным шёпотом.

Дворец стих и, казалось, помрачнел. Со стен сняли украшения, которые висели с самого первого дня моего приезда сюда: магические светляки, роскошные розовые венки, обсыпанные золотом, черно-золотые ленты, бумажные фонарики. В большой столовой, когда я проходила мимо, слуги поспешно убирали стулья и кресла, собирали посуду, сделанную из тончайшего эльфийского фарфора, столовое серебро.

Ничего уже не напоминало о свадьбе… Весь этот кошмарный день, наконец, закончился.