Резким движением распахнув створки, без колебаний выкинула их прочь, наблюдая, как они медленно опускаются в ручей, пробегающий прямо во дворе.

Но этого мне показалось мало. Взгляд упал на роскошное подвенечное платье. С каким-то мрачным удовольствием я сорвала наряд с вешалки и вышвырнула его вслед за сорочками. Белоснежная ткань беззвучно затрепетала на ветру, прежде чем бесформенной кучей приземлиться на землю.

Слёзы обиды и гнева жгли глаза, но я упрямо смаргивала их, не желая поддаваться слабости.

К вечеру, когда я, наконец, смогла взять себя в руки и успокоиться, в дверь моей комнаты постучали. Поначалу я решила, что это пришёл брат. Даже сама схватила саквояжи, чтобы поскорее покинуть это место, но меня постигло жестокое разочарование. В коридоре, неловко переминаясь с ноги на ногу, стояла юная служанка в тёмно-сером переднике поверх простого платья и белоснежном накрахмаленном чепце.

— Его Величество повелел передать, что желает видеть вас на семейном ужине в малой столовой, — торопливо протараторила девушка.

— Семейном... ужине? — не веря своим ушам, переспросила я, и мои губы исказила горькая усмешка...

Глава 4

На ужин подали фазанов с хрустящей золотистой корочкой, нежных перепелов, вымоченных в красном вине, сочное жаркое с ароматными белыми грибами… Собственно, подали все, что было приготовлено на свадьбу.

Огромный многоярусный торт, украшенный взбитыми сливками и спелыми кусочками клубники, одиноко кис где-то в углу.

Посадили меня, как назло, напротив Эдриана. Сделали это, думаю, умышленно, чтобы мы могли “насладиться” обществом друг друга сполна.

Кроме Оуэна, бывшего жениха и короля, с нами за столом сидели ещё и родители Эдриана.

""Родственнички…"" — кисло усмехнулась я про себя, наблюдая за тем, как матушка Золотого буравит меня ненавидящим взглядом, словно я была её злейшим врагом. Неудавшийся свёкор — престарелый герцог Ариндер, так и вовсе не удостоил меня своим вниманием, всецело сосредоточившись на поедании фазанов.

Да, ужин обещал быть долгим и довольно нервозным… для всех нас.

Единственный, кто улыбался, был Эдриан, но его улыбка… не знаю… от одного взгляда на неё у меня кровь застывала в жилах. В ней было что-то зловещее, почти садистское. Казалось, будто он наслаждается моим дискомфортом и смятением. Его глаза блестели странным, нездоровым блеском, а уголки губ подрагивали, словно он едва сдерживал смех, готовый вот-вот вырваться наружу."

"""Он знает то, чего не знаю я?"" — пронеслось у меня в голове, и конкретно в этот момент на улице раздался оглушительный раскат грома, а сразу после в землю неподалёку от замка врезалась молния. Вспышка озарила столовую через высокие стрельчатые окна, на мгновение превратив ночь в день.