«Им всем обязательно, что ли, этот ремешок с ключами на пальце крутить? Какого моряка ни вижу с ключами — все крутят-раскручивают», — промелькнуло у меня в голове. Потом через пару месяцев, получив ключи от холодной баталерки, я нацепил на них кожаный ремешок от офицерского снаряжения и с упоением начал раскручивать ключи на пальце, абсолютно не задумываясь, зачем я это делаю.

— Для получения оружия — становись! Старшина второй статьи Федосов! В оружейку ко мне на контроль бегооом. арш, — проорал дежурный из-за решётки двери. Федос метнулся вовнутрь. Выдача пошла своим ходом.

Стрельба из М-16 какого-то особого впечатления на меня не произвела. Через ручку-прицел целиться было непривычно и неудобно. Привычной уверенной тяжести «Калаша» не ощущалось. Звук от выстрела был совершенно иной. Мое мнение разделило большинство матросов нашей группы.

— Фигня какая-то, — бурчал Федосов на чистке оружия, — кайфа от стрельбы никакого, а чистить запаришься. Мне эта «Эмка» еще на летучке попалась, я калибр сдури, как у нашего «калаша», пять сорок пять написал, тройбан схлопотал, а смотришь — патрон-то почти такой же, как на «семьдесят четвертом»…

— Дык оно так почти что и есть, — вклинился в разговор один из матросов, — у них калибры чутка по-другому меряются — нам же группный на занятии объяснял.

— Всё у них, американцев, не как у людей, теперь тройбан из-за них получил, ротный комсомолец еще на собрании ляпнет, — продолжал сокрушаться старшина.

Зря он сокрушался, никто про его тройку и не вспомнил.

Вечером троих матросов и меня в качестве старшего отправили в мастерскую воздушно-десантной службы в столярный цех. Уже знакомый старший мичман-обеспеченец озадачил нас перетаскиванием листов верстаков, складыванием досок в штабеля, уборкой опилок в мешки. Пока мы возились, он электролобзиком из листов фанеры выпиливал грудные и ростовые мишени. По окончании работ мы приколотили к уже готовым мишеням колья и покрасили их в темно-зеленый цвет.

— Ну вот, все и готово, старшой, иди сюды на пару слов, — подытожил мичман и поманил меня пальцем, — короче, слухай, командиру передашь: расчет как обычно, ну и смотри, в субботу вечером кино хорошее буду показывать — «Кровавый спорт». Так что можешь с напарником своим приходить…

Я пообещал обязательно прийти, хотя денег на просмотр видеофильма ни у меня, ни у Федоса уже не было. Интересно, а почему наш командир группы сам рассчитывается с мичманом за эти мишени? Ведь они ему не для себя нужны, и не в огороде он их собирается ставить, и не на рынке продавать. Почему наш капитан должен из своего кармана покупать бутылку «беленькой» для мичмана-обеспеченца? Он ведь старше его по званию, командир боевой группы, а тут какая-то непонятная «фарца» идёт.