В роте скучно, из наших — только один, дежуривший в порядке очереди, до обеда времени еще полно. О существовании библиотеки я знал, только зайти туда не было никакой возможности — постоянно занят. Может, почитать что возьму. К примеру, «Человека-амфибию» Александра Беляева. Актуальная книжица на данный момент.

— Потопали! Что стал, качок Падайлист?

— Да я, это там, — начал мяться матрос.

— Ага, что-то ты мне заливаешь про библиотеку?"

"— Да нет, я к нашему хотел зайти, у меня корешок в клубе на музыке сидит, мне в роте сказали новых кассет записать…

— Ну тем более веди! Познакомишь меня с главным диск-жокеем военно-морского флота Советского Союза.

Тут всё понятно: молодой идёт по своим карасёвским делам к своему корешу, который неизвестно как уже попал на хлебное местечко, а светить другана «ой как неохота».

В библиотеке сидела и скучала дородная тетка из гражданского персонала. На мой скромный вопрос о книге Беляева гаркнула так, что стекла в иллюминаторах задрожали:

— Охренел, моряк, совсем! Четыре книги было! Четырееее!.. И ни одной не вернули! Марш отсюда! Даже карточку читательскую заводить не буду.

Я в ужасе выбежал за дверь. Несчастному Степану досталось за всех обеспеченцев разом. Таких цветастых эпитетов и красочных выражений наверняка даже старые мичманы с «железа» не слыхивали.

Матрос выбежал из библиотечной каюты с расширенными от страха глазами.

— Хрена ты меня в библиотеку сводил, — опомнился я, — сейчас еще у твоего музыканта от кого-нибудь отхватим.

— Да нет, он там вроде один сидит. Говорил, что какую-то звуковую газету клепает.

— Ну веди, посмотрим.

Мы прошлись по закоулкам клуба, и где-то за сценой обнаружилась дверца с надписью «звукорежиссерская». Внутри обнаружился худосочный матрос в огромных очках, задумчиво ковырявшийся в чреве чудовищных размеров бобинного магнитофона.

— Шрайбикус! — заорал с порога Падайлист. — Меня прислали кассет записать.

Матрос в очках подскочил с баночки и вылупился на нас, пытаясь разглядеть.

Интересно, как его такого призвали вообще? Ладно в армию, но на флот! Да еще в разведку. Уму непостижимо, он же, как слепой гусь, ближе двух метров наверняка ни хрена не видит.

— Привет, — произнес вполголоса клубный матрос и с опаской уставился на меня.

— Не бойсь, не обижу. Я с первой роты, есть что послушать новенького? — успокоил я очкастого матроса.

В конце концов, я лично не вижу смысла как-то напрягать молодого карася и издеваться над ним. Ну и что, что в очках? Может, он в музыке специалист неплохой. Шрайбикус, он же матрос Шалин, оказался офигительным специалистом в музыке.