- Чего это? - он ловко выхватил блокнот, отпрыгнул вверх по лестнице. - Ооо! Стишки! Балуешься поэзией? Да ты серьезный типок!

Оскар, увидев, что стихами завладел Артем, завопил так, словно его начали резать трое в масках с бензапилами. Не переставая орать, он разбежался и боднул не ожидающего такой глупости Артема в живот. Оба парня спикировали на пол и клубком докатились до стены. Чернильница упала, и все содержимое поровну распределилось между драчунами. Где-то наверху щелкнул замок, и женский визгливый голос завопил, чтобы они немедленно убирались, иначе ""милицию вызову, гады"".

Парни тут же поднялись на ноги, правда, Оскар не выпускал из цепких худых рук футболку соперника.

- Вызывайте, - совсем сошел с ума горе-поэт. - Вызывайте! Пусть его посадят! На суток семьдесят! За антисоциальную деятельность!

- Ах ты, урод! - Артем, наконец, отцепил от себя Оскара, смачно врезав ему куда-то в район глаза. Оскар немедленно ухватился за поврежденное место и заорал какие-то рифмованные проклятия, тесно связанные с интимной жизнью соперника. Второй его даже больше бить не стал.

Посчитал, что с этим психом лучше не связываться. Он просто взял Оскара за грудки и пару раз основательно встряхнул.

- И не суйся к моей девушке, - проговорил ему на ухо довольный победой Артем, хотя его живот слегка побаливал после удара. - А чернила ты сейчас с моей футболки вылизывать будешь. Пока они не исчезнут.

- Это моя девушка, - явно был суицидником поэт.

- Что здесь происходит? - на лестнице застыла женщина, при виде которой Оскар моментально заткнулся и попытался улыбнуться.

Артем нехотя отпустил его.

- Оскар, ты что? Ты дерешься? - женщина перевела взгляд на брюнета с выбритыми висками. - А вас, молодой человек, я не знаю. Вы что тут устроили?

- А вы мама Даши? - осенило парня. А ведь точно! У Дашки такой же разрез глаз, да и черты лица чем-то похожи.

- Да, я мама Даши, а вы кто? Представитесь?

И он представился.

- Я ее парень, Артем, - он загородил собой жутко недовольного Оскара. Тот что-то ворчал, но пикнуть не смел, то ли опасаясь за второй глаз, то ли стесняясь маму возлюбленной.

- Очень рад с вами познакомиться.

Виктория Константиновна внимательно оглядела обрызганного чернилами Артема, прикусила губу, словно что-то показалось ей очень смешным, затем спросила:

- А почему я о тебе ничего не знаю?

- Даша скромная, - с видом святого мученика сообщил парень. - Она стесняется, наверное, говорить обо мне.

- Зато ты, я смотрю, весьма бойкий. Вы из-за моей дочери побоище устроили? Разошлись с миром, ребятки. Дашки нет, с утра пораньше на учебу умотала.