- Ты чего? - мама уже пришла домой. - Даша, ты что такая?

- Какая?

- Взъерошенная. С каким мальчиком и куда ты ездила?

- А, так, прогулялась немного.

- Мальчик хороший? - допытывалась мама.

- Офигенный, - процедила девушка сквозь зубы и ушла в ванную. Там сунула голову под холодную воду и фыркнула. Да уж, эмоций сегодня она получила просто невероятную дозу. Что этому типу от нее надо? Привязался же..."

"Но как он целуется, а? И какой бешеный! Дашке такие нравились. А Слава сильно отличался от ее прежних симпатий. Но сейчас его образ даже несколько потускнел на фоне активного Артема.

Хотя, зачем их сравнивать? По сравнению со Славой ее новый знакомый явно не очень.

Даша оперлась руками о край раковины, разглядывая в зеркале мокрую физиономию с прилипшими на лоб и щеки прядями почти черных от воды волос. Слава - добрый, милый, вежливый и красивый. Из всего вышеперечисленного у Артема только последнее. И то, он даже не красив, а интересен и обаятелен. Умеет подать себя. А в остальном он - наглый, шумный бабуин с обалденными глазами. Нет, обалделыми.

""Но с ним, блин, так прикольно было. Жаль, что, скорее всего, мы больше не встретимся.

Такие слишком ветреные. И на даче он явно хотела поразвлекаться, а я его обломала "".

Дарья вышла из ванной комнаты, еще пару раз отбилась от маминых вопросов о мальчике, посмотрела кино, помечтала о Славе (хотя мечталось как-то со скрипом). А потом, ближе к вечеру, под ее окнами раздался привычный уже вой.

На свой пост в кустах пришел ее поклонник. Тот самый парень с хвостиком, в клетчатом шарфе и оранжевых кедах. Уже год, как он третировал Дашку, признаваясь ей в любви, где только можно и нельзя, посвящая ужасного сочинения стихи.

Оскар был слегка пришибленным на голову, готовился стать известным поэтом, все свободное время посвящал своему творчеству, обожал метафоры, гиперболы и всякие там литоты. А еще гонялся за музой по имени Даша. ""Муза"" не хотела понять ранимую душу и удирала, едва завидев его на горизонте.

Вот и теперь парень пришел под окна к любимой и принялся заунывно, но крайне громко читать только что сочиненную поэму. С балконов послышались недовольные голоса, где-то заскулила собака. Народ, отдыхавший после работа, не хотел слушать стенания про безответную любовь.

Кто-то даже предложил вызвать участкового или просто наряд милиции, но и эта угроза не спугнула парня. Он еще громче заорал строки из своей, как он говорил, ""любовно-комедийной непафосной, но энергетической"" поэмы ""Богиня З"".

Я люблю свою музу прекрасную очень.

Днем люблю ее, утром и даже, черт, ночью.

Я люблю ее сердцем, ушами и почкой.

Прокрадусь я однажды к ней темною ночкой...

И заставлю ее раствориться в экстазе...

Почему я не нужен Богине-Заразе?!

Пожалеет, несчастная, очень-преочень!

Только поздно.