— Согласно данным, позапрошлые выходные он провел в Сочи, оплачивал отель…»

До полученного отчета я вообще не знала, что у мужа есть второй счет.

Кстати, я прекрасно помню те выходные. Мальцев целую неделю рассказывал мне, как не хочет ехать на мастер-класс в Новороссийск, что это ужасный город и что ему не дадут ни минутки покоя. Всё твердил, как он устал и как сильно ему хочется расслабиться…

Ну правильно, вот и расслабился. Да и зачем ему в Новороссийск, в Сочи же расслабляться приятнее! Ну а то, что жену забыл с собой позвать… так зато о любовнице вспомнил! Вот какой замечательный у него мастер-класс выдался.

После той поездки Мальцев прискакал ко мне в постель и дрожащим голосом попросил сделать ему массаж. Жаловался, что вымотан до предела…

В очередной раз перед глазами появляется картина того, как мой благоверный кувыркается в постели с какой-то девкой, и рука сама тянется к одной из ваз. Беру ее и что есть силы швыряю в огромный экран. Ваза бьется о телевизор, разлетается брызгами стекол, по экрану идут трещины. Вряд ли Ромочка посмотрит на этом аппарате еще хоть одно кино… Но мне ни капли не легче. Видимо, просто доза лекарства маловата. Тут же хватаю новую вазу, швыряю в то же место, туда же летит и горшок с цветком.

«Я тебя люблю, милая! Ты у меня единственная!» — барабанят мозг его любимые фразочки.

— Брехло! Предатель! Гад!

Швыряю в телевизор и стену всё бьющееся, что есть в комнате.

На этом не успокаиваюсь, методично прохожусь по дому, набираю в коробку как можно больше дорогих снарядов, и вот гостиная уже и не гостиная вовсе, а тренировочный полигон для метания вещей. И ковер так усыпан осколками, что теперь только на выброс…

Громко выдохнув, иду на кухню, хватаю большую скалку и иду прямиком к шкафу с посудой.

Роман любит готовить, обожает красиво сервированный стол, фанатеет от своего набора хрустальных тарелок для десертов… Их я разбиваю первыми. Потом бокалы, фарфор. Выливаю в раковину его коллекционный коньяк.

А десерт у меня в гараже! Иду туда со скалкой наперевес, в последний раз любуюсь Роминым «мерседесом» и что есть сил бью «кухонной битой» лобовое стекло. Хм, крепкое! Тогда повторяю попытки снова и снова. Бью усердно, как будто от этого зависит моя жизнь. По стеклу ползет паутина трещин. Подхожу к машине сбоку, бью по боковому зеркалу, и оно тут же ломается. Следующий удар приходится в боковое стекло — с ним тоже приходится повозиться.

В итоге ни одно стекло не остается целым. Теперь все они безжалостно испещрены трещинами.

Потом роюсь на полочке с инструментами и — о чудо! — нахожу шило! Дырявлю шины «мерседеса».

Лишь после этого чувствую, как огонь ярости внутри начинает затухать.

Возвращаюсь в спальню, хватаю заранее собранный чемодан.