Сначала покажу этому надменному представителю семейства козлиных, где зимуют самые лютые раки, и можно будет обратно в белокаменную, только уже насовсем.

— Я смотрю, ты у меня стала совсем необидчивая! — подмечает Роман, надкусывая очередное пирожное. Куда только влезает…

Для осуществления задуманного сейчас мне нужно, чтобы он ушел из дома полный уверенности, что всё хорошо, что его верная жена-лохушка не заметила на своих ушах ни одной лапшинки и спокойно уедет.

Люди говорят, что месть — это блюдо, которое подают холодным… А я предпочитаю с пылу с жару. Кстати, время подавать пришло!

Глава 2. Семейная жизнь Мальцевых

Снежана

— Ой, я уже опаздываю! — с картинным ужасом восклицает мой благоверный. — Мне пора бежать!

— Беги, беги… — отвечаю ему с милой улыбочкой.

«Хочешь, придам ускорения?» — это я уже про себя.

Представляю, как здорово след от моей туфельки смотрелся бы на его филейной части. Прямо вижу, как он вылетает из дома.

— Снежка, ты лучшая жена на свете! — Он целует меня в щеку.

Еле сдерживаюсь, чтобы как следует ему после этого не врезать.

Не знала, что «лучшая» — синоним «глупая» или «слепая». Тут уж как кому нравится, оба варианта годятся. Лично я чувствую себя самой большой дурищей на свете.

Подхожу к окну, чтобы убедиться, что Роман сел в такси. Он видит меня в окне и посылает воздушный поцелуй. Я никак на это не реагирую — сил лицемерить больше нет.

Когда он уезжает, громко выдыхаю, мое лицо теряет всякое подобие приветливости.

А как здорово у нас всё начиналось…

Мы познакомились на работе, трудились в одном ресторане: он повар, я кондитер. Идеальная парочка, как он всегда говорил.

Роман с первого дня буквально не давал мне прохода. Тогда он работал самым обычным поваром без имени, которым теперь гордится по праву. Супердоходов у него тоже не было. Однако ухаживал так, будто живем один день. Цветы, кино, рестораны, подарки… Всё это сыпалось на мою влюбленную голову словно из рога изобилия. Как уж тут устоять… Да я особенно и не пыталась. Полетела под венец на крыльях от реактивного самолета.

И целых пять лет не жалела…

К двадцати восьми годам я пришла к очень важному выводу: на планете Земля мужиков без кандибобера не бывает. Каждый со своим закидоном. У Романа тоже есть. Мальцев — подозрительный и чересчур внимательный ревнивец. Иногда мне всерьез казалось, что Отелло — его кровный родственник.

Сколько раз мне от него прилетало за то, что не успела вовремя взять трубку, не ответила на сообщение в ту же секунду, когда получила, или — о боги! — посмела пройтись заинтересованным взглядом по какому-нибудь актеру во время просмотра кинофильма! После как правило следовали ревнивые взгляды, возгласы и бурные страстные вспышки.