— Ну зачем вы ей красное подобрали?! Тьфу, не идет же ей красный! – отчаянно качает головой.

Я приподнимаю бровь. Жизнь моей семейки перестала быть пресной? Впрочем, плевать.

— Левушка, а раз уж ты мне вина налил, то пожарь и стейк! Жуть как надоела эта овсянка на молоке! — Бабуля презрительно отодвигает от себя кашу и хитро посматривает на меня.

Я несколько мгновений размышляю. Не бросишь же её здесь одну? Да и что мне стоит развести огонь?

Достаю из морозилки готовые к обжарке на гриле стейки и выкладываю их на решетку.

— Кто же вскрыл тайну маминой интрижки? — интересуюсь попутно."

"— Случайность! Чистой воды случайность, Лёва! Отец твой взял телефон матери, пока та принимала ванну, а там… переписка с прохвостом во всех красках!

— С Хвостовым? — поправляю её снова. Подхватываю поднос с сырыми стейками и направляюсь в сторону террасы, где стоит гриль.

— Да-да, с Хвостовым. А ещё… — Махнув рукой на происходящее на экране безобразие и овсянку, бабуля семенит за мною следом с бокалом вина. — От Степана вчера вечером внезапно ушла Наташа.

Я молча развожу огонь. От воспоминаний о прошлой ночи к горлу подкатывается тошнота. «Удивительно, и почему Наташа ушла?» — хмыкаю про себя ядовито. Знаю, гадко, но мне жутко приятно от того, что я приложил руку к уходу Наташи: пусть и не равноценная, но сладкая месть Степану за Асю.

— Взяла детей и посреди ночи уехала к родителям в пригород, ещё и на развод грозится подать. А тесть, охотник со стажем, сказал, что ежели Степа ещё хоть раз появится у их дома, он отстрелит ему яйца, — продолжает делиться новостями бабуля. — Яйца у Степана одни, поэтому ехать за женой он не спешит. В нашем доме тоже не показывается, поэтому мама ваша после вчерашнего дикого скандала помчалась на ночь глядя в Ростов на своей машине.

— Зачем?

— Как — зачем?! На Степана прошлой ночью напали бандиты. Он бедный, ни жив ни мертв! Она его заберёт и привезет домой. Привезла уже, наверное.

Я презрительно фыркаю и концентрируюсь на гриле. Запекаю стейк, парочку луковиц и перцев. Бандиты напали, да как же!

Мне плевать на Степана с самой высокой колокольни, и на его вранье Наташе и семье тоже плевать.

Засучив рукава рубашки, я вожусь во дворе у гриля. Бабуля, устроившись в плетеном кресле, подставляет лицо вечернему солнышку и балдеет.

Пахнет стейк замечательно, аж слюнки текут! Отпиваю из бутылки глоток холодной минералки и возвращаюсь к огню.

В кармане джинсов вибрирует мобильник. Скривившись, выуживаю его на свет. Чувствую, что звонит мать.

— Чего тебе?! — бурчу без приветствия.

— Лев, у нас случилась беда: на Степана напали бандиты! У него все отобрали: деньги, мобильный телефон, документы! — Её голос звенит тревогой.