Что ж, если это снова наша сладкая парочка со стадиона, им не поздоровится, — сощурив глаза, шепчет Катерина. — Такую ночь им устроим, мало не покажется! Покувыркаемся на славу!

Она поднимается с места, берёт в руки бейсбольную биту и уверенно идет к двери.

Я крадусь следом за ней.

Припав к двери, мы прислушиваемся. Там, снаружи, резкие мужские голоса. Снова громкий стук.

— Откройте, полиция!

— Черт! — шепчет Катя. Я на миг зажмуриваюсь. Каков урод! Успел накропать полицейским, что на него напали на стадионе… Как ни крути, а Хомяк на шаг впереди меня. Ведь лучшая защита – нападение. А мне никто не поверит. Кто будет разбираться в деле, которое было закрыто за недостатком улик? Да и доказательств никаких, только мой слух.

— Кать… — шепчу сбивчиво. — Не говори никому о том, что я его узнала. Ни к чему это. Меня только засмеют. Ещё и с работы уволят…

Катя хмурится.

— Об этом нельзя молчать, — уверенно произносит она. — Но до тех пор, пока мы не придумаем, как нам быть дальше с новыми фактами, обещаю, что никому не скажу.

Настойчивый стук заставляет ее повернуть ключ в замке.

На пороге стоят двое полицейских, совсем ещё молоденькие, но глаза наглые. Наверное, в этом городе все такие. Ростов есть Ростов.

— Девушки, а кто из вас Ася Киреева? — Они переглядываются, посматривают с интересом на биту в руках у Кати.

— Ну я. — Делаю шаг вперед, не желая подставлять подругу. — А что случилось?

— На вас заявление написали.

— Хомяк, что ли? — Катерина с презрением фыркает.

— Ключников Степан Борисович написал. Вы его избили. Нанесли тяжкие телесные повреждения. Нос сломали. Нам придется вас задержать.

Смотрю на них прямо, без страха.

— Что ж, задержите, если это так обязательно, — произношу с горькой усмешкой и протягиваю руки. — Где ваши наручники?

Они тушуются, переглядываются.

— Да мы как-нибудь без наручников обойдемся. Вы же не рецидивист, чтобы вас в наручники заковывать?

Катя бежит в комнату, сует мне сумку, в которой я держу документы.

— Я с вами поеду! — заявляет смело.

— Не положено! — резко осаждает её один из полицейских и пропускает меня вперед, к лестнице.

— А я всё равно поеду! — упорствует Катерина. — Потому что это всё недоразумение!

— Как — недоразумение, девушка, если на видео происшествие записано?! — качает головой первый полицейский. — Весь стадион лицезрел вашу кровавую расправу над мужчиной.

Я понуро посматриваю на них.

— Ладно, выполняйте свою работу."

"Мы спускаемся в холл на первый этаж. Тут оживленно, многие постояльцы только вернулись с матча и обсуждают детали. На стене работает большой телевизор. Там транслируют самые яркие кадры матча. В баре при отеле тоже яблоку негде упасть.

Поднимаю глаза… и сердце летит вниз: в стеклянные двери заходит прокурор.