—Подумаешь, какой-то шутник в студенческом общежитии написал помадой угрозу? Просто мой травматический синдром дал о себе знать, вот я и не совладала с эмоциями.

Лев Борисович качает головой и строго смотрит на меня.

— Вещи собирай.

— Это ещё зачем?.. — Пячусь от него к выходу.

— Затем, что я тебя здесь не оставлю. Пока не выясним, что происходит, будешь под моей личной защитой.

Я вспыхиваю до корней волос.

— Да бросьте вы, Лев Борисович! — бормочу в смятении. Одно дело в отделе вместе работать, а вне работы рядом оказаться — совсем уже из ряда вон!

— Дело он говорит! — вступает в бой Глафира Аркадьевна и, уперев руки в боки, строго смотрит на меня. — Пойдем, Ася, я тебе собраться помогу. В твоей секции ни души! Захотят укокошить — никто не услышит!

— Она уверенно берёт меня под руку и ведет к комнате.

Я подавлена, растеряна и никак не могу взять ситуацию под контроль.

— Ася, да ты с ума сошла?! — захлопнув дверь, яростно шепчет Глафира Аркадьевна. — Разве можно от помощи такого мужика отказываться?! Бери, пока тепленький! Мы ему щас мозги запудрим, о подозрительных личностях расскажем, пусть думает, что все очень серьёзно. А ты поезжай с ним и ушами не хлопай! Такие красавцы на дороге не валяются. Раз букет принес, значит, заинтересован. Такие любят героями себя чувствовать.

— Успокойтесь, Глафира Аркадьевна! — В отчаянии машу руками. Хочу добавить, что такому красивому мужчине, как наш прокурор, и даром не нужна замухрышка Ася, но Глафира мне рта раскрыть не дает.

— Ася, слушай тетю Глашу! — рявкает строго и, засунув руку в карман своего кафтана, в котором выходит на дежурство, вручает мне блеск для губ. — Вот, лореалевский, из последней коллекции. Персиковый цвет, как раз в тон твоей шевелюре. Я его распечатать ещё не успела.

Я изумленно посматриваю на нее: откуда у нее блеск для губ из новой коллекции? А за шевелюру обидно: никакая она у меня не персиковая, а цвета пережженной карамели!

Под шумок Глафира укладывает в спортивную сумку самые необходимые для ночевки вещи. Платье и босоножки тоже кладет в красивый пакет из магазина.

— Все, давай. Вперед! — И выталкивает меня с сумкой из комнаты.

В коридоре уже топчется весьма привлекательный здоровенный следователь и его опера. Соседки просто в диком восторге от происходящего! Их можно понять: не каждый день на твоей улице переворачивается грузовик с красивыми мужиками."

"— Майор Кушаков, — строго представляется следователь. — Вы Ася? У меня есть к вам пара вопросов.

— Ну зачем вы вызвали следователя?! — вспыхиваю я и с укором смотрю на прокурора.

Ключников приобнимает меня за плечи.

— Слушай сюда, Киреева: возражения не принимаются.