— Объясни мне, своей недалёкой сестре, как так вышло? Ты был в курсе, что я практиковала запретную магию, как и ты сам, судя по всему, а потом я вдруг об этом забыла. И ты не только не сделал ничего, чтобы это исправить, ты даже со мной ни разу об этом не заговаривал. Кусок моей жизни стёрся, и все окружающие сделали вид, будто так и надо.

— Ты не хотела об этом говорить, Джем, — голос брата звучит мрачно. — Но я и не думал, что ты всерьёз забыла. Не знал, что у тебя получилось.

Меня почти трясёт.

Да что же это такое?

Я разговариваю с Дерилом, задаю вопросы, и он мне даже отвечает, но так, что понять что-либо совершенно невозможно. Мне кажется, меня сейчас разорвёт от бешенства. Кольцо жжёт всё сильнее, раздражая меня. Ещё один интриган хочет со мной пообщаться.

О! Мы поговорим!

Но сначала я прижму брата.

— Дерил, ты сейчас мне всё расскажешь. Я пока не готова смириться с тем, что и ты, и я — преступники, как не готова принять, твои слова на веру, — горячая волна поднимается во мне, кончики пальцев покалывает, и перед глазами всё немного плывёт. — Веро Ноностанте!

Слова заклинания вырываются у меня, прежде чем я успеваю осознать их.

Брат хочет мне возразить, но поздно. Я чувствую, что заклинание сплетается с моей силой. Судорожно перебираю в голове варианты перевода, чтобы понять, что я натворила.

Но когда, видя, что, по крайней мере, внешне Дерил в порядке, я немного успокаиваюсь и перевожу с древнелидванского, то отменять заклятье у меня пропадает всякое желание.

Похоже, брату всё-таки придётся рассказать мне всю правду. Заклинание истины… Надо же.

— Это были крайние меры, сестрёнка, — сопит обиженно Дерил.

Фыркнув и сложив руки на груди, я снова усаживаюсь на кровать.

Сам виноват.

Эти высокородные лорды абсолютно несносны! Вот и довели до крайних мер. Что ещё остаётся хрупкой адептке Седьмого факультета?

Кольцо снова напоминает о себе, и в душе у меня возникает непреодолимое желание применить заклинание истины ещё на одном наглом, мутном, мастерски целующемся лорде. Попадись мне сейчас Кристиан, я не удержусь.

— Я жду, Дерил.

Он снова усаживается на стул и, вперив в меня свой сердитый взгляд, начинает рассказ."

"— Джем, никакая опала прошлых веков, никакие запреты не могут изменить того, что мы — Гвидиче. Родовая магия — неотъемлемая часть нас. Можно запретить использовать её в империи, но окончательно она исчезнет лишь с последним носителем. Да, её возможно освоить и чужаку, не относящемуся к нашей семье, но в истинной своей мощи использовать её получится только у нас, и то не у всех. Например, в запретной магии ты сильнее меня. Кассиан прекрасно осведомлен о том, что наша семья сохраняет традиции и знания. Мы не имеем право использовать запретную магию, да. Как и любой житель империи.