Павлу наверняка тоже, но виду он не подал, продолжал меня удерживать и внимательно смотреть.

— Это что сейчас было?

— Прости, не сдержался, — улыбнулся, а в голосе ни намека на извинения. — Хотя и ты один раз не удержалась. Так что мы квиты.

Кажется, я сейчас слышу, как бешено почти в один такт бьются наши сердца.

— И, Оль, в критические дни характер у тебя портился гораздо сильнее.

Павел явно не поверил в мою маленькую ложь. Впрочем, это нестрашно.

— Тем не менее ты сам подписался на то, чтобы меня терпеть в таком состоянии.

— Я хотел на тебе жениться и собирался терпеть тебя всю жизнь. Не думаю, что ты меня напугаешь пару месяцами.

— Ты плохо меня знаешь, — улыбнулась, как следует оттолкнулась от него и, наконец, вырвалась из его рук, но он вновь принялся меня ловить.

— Быть может, я хочу узнать, — улыбнулся Павел. — Но сейчас я все же хочу, чтобы ты хоть немного получила удовольствие от этого отдыха. У нас, между прочим, есть два часа свободных. Давай просто поплаваем?

Спорить не стала. Как и торопиться на сушу. Вот в чем я не знаю меры, так это в любви к купанию. Боже, я даже в ванне могу пролежать три часа, а тут море! Дошло до той степени, что бывший решил насильно вытаскивать меня из воды, говоря, что я замерзну и заболею. Это наглое бесцеремонное создание, за которое я по какой-то явно глупости собиралась замуж, сграбастало меня, чуть ли не закинув через плечо, и потащило на берег.

Отбивалась, как могла.

— Ты еще хуже, чем наша дочь. Даже ту легче вытащить из воды.

— Пусти! — прорычала я.

— Высохнешь, пойдем опять.

— Ты невыносим!

— Оль, ты когда-то согласилась выносить меня всю жизнь.

— Я была дурой!

— Мы все порой бываем идиотами.

Несмотря на все мои попытки вырваться, Волков отпустил меня, только когда мы оказались в шатре, попутно локтем включив освещение. Белую ткань тут же озарили тысячи огоньков. Какая красотища! Накинул на меня большое махровое полотенце.

— Чтобы не замерзла.

Пришлось останавливать его, чтобы не начал меня вытирать. Честное слово, обращается, как с маленькой. А сам даже не думает вытираться.

Я не спеша вытерлась, смотря на море и задумчивого Павла. Наверное, так бы и проходил наш медовый месяц. Сейчас я могу признать простую истину — я все еще люблю Волкова. Но не могу его простить.

— По-моему, нам пора возвращаться. — Павел глянул на наручные водонепроницаемые часы. — Могу тебя на ручках понести до отеля…

У Волкова до сих пор игривое настроение. А я чувствую, что забыть его во второй раз мне будет гораздо труднее. А завтра еще встреча со свекровью.

Глава 20

Странное ощущение. Четыре года я старалась изо всех сил понравиться матери Павла, сейчас мне этого делать не нужно.