В пятницу я решила встать пораньше, чтобы отвести ребенка в сад и подготовить к приезду матери комнату, но моим планам не суждено было сбыться — будильник не сработал, и проснулась я в двенадцать часов дня выспавшаяся. Скоро нужно ехать забирать маму — ее сегодня выписывали.

Волкова я обнаружила в кухне.

— Надеюсь, выспалась. Кофе сделать? Через два часа у нас начинается жизнь без кофеина — врачи сказали твоей матери не пить кофе, я думаю, что в этом нужно ее поддержать.

— Сделай. Я все проспала. Мог бы разбудить.

— Зачем? — поинтересовался Павел, включая кофе машину. — Обед готов, влажную уборку в квартире сделали, за вещами в квартиру твоей матери я съездил — она дала подробный список.

Волков поставил передо мной чашку с капучино, который покрывал слой густой пены. Кофе еще дымился.

— Я так понимаю, что будильник не сработал у меня не просто так?

— Я его выключил— совершенно спокойно сказал Волков.

— Какое ты имел право это делать?

— Я отец твоего ребенка, а Катюшке ты точно нужна здоровая и бодрая.

Вздохнула — Волков неисправим. С другой стороны — пока я спала, он все сделал. Последние события заставили меня немного изменить взгляд на Павла.

— Только поэтому?

— Думаю, Полине Сергеевне тоже не понравится, что ты так себя изматываешь.

Красиво ушел от ответа.

***

Мама прошлась по квартире Павла, внимательно осмотрела детскую, потом мою спальню с большим гардеробом.

— Оля, надеюсь, ты понимаешь, что он явно рассчитывает не на девяносто дней?

Кивнула — это я поняла сразу.

— Есть вещи, которые можно простить, но решать тебе. Просто подумай.

После приезда матери мы стали все вечера проводить дома, чаще всего в гостиной. Павел с Катюшкой устраивались на ковре, играли, собирали конструктор или пазлы. Волков интересовался как развивалась дочь, и очень жалел что многие интересные и даже смешные моменты упустил. Я видела по его глазам эту грусть и в глубине души понимала, что Павел искренне полюбил дочь. В один из вечеров, когда мы рассматривали ее фотографии, она спросила:

— А где ты был, папа?

— Я был в отъезде, но теперь вернулся."

"Я задумалась о том, что могло быть, если бы я сообщила, ему о рождении дочери. Волков оборвал все контакты, но при желании я могла найти его новый номер, только вот желания не было — посчитала, что он не имеет никакого права знать о собственном ребенке, да попросту побоялась об этом говорить. Правильно ли? Сейчас я в этом уже сомневалась. Из него действительно получился хороший отец. Он охотно занимался с дочерью, купал ее, устраивая целые пиратские приключения в море пены. Иногда сам укладывал спать и пел колыбельную, а я и не знала, что он умеет петь. Самое обидное, уложить дочь у него получалось быстрее, он шутил, что поет ужасно, поэтому Катя так быстро и засыпает.