"

"Про этот разговор и сейм, на котором его нашел отец, Боба узнал только в семнадцать лет. Он, конечно, ничего не помнил, и такие новости стали для мальчика шоком.

– Ты врешь! – кричал на отца подросток. – Это все вранье, этого не может быть!

– Я очень хотел, чтоб ты этого никогда не узнал, – вздохнул отец. Он был шаманом по призванию души, периодически тайно уходя в лес, в горы, в тайгу, в тундру – куда душа позовет. В другое же время он работал на обычной работе – пекарем на хлебокомбинате. – Я очень старался, чтоб ты вырос просто мальчиком, таким как все.

Отец словно бы извинялся перед Бобой, и мальчику наконец стало его жаль.

– Ты знаешь сынок, дети знают об устройстве мира больше, чем взрослые. Но после социум и быт перечеркивают все знания, с которыми душа приходит в него. Так же получилось и с тобой, и я даже был рад этому, поверь, потому что знаю точно, дар – это самоотречение. Человек, наделенный им, уже не может просто жить, как остальные. Его жизнь превращается в ежедневную борьбу добра со злом.

– Что изменилось? – спросил Боба, перестав кричать и теперь стараясь услышать и понять отца.

– Я ухожу, – пожал он плечами, – в другой мир. Уже скоро.

– Глупости! – опять закричал Боба. Слишком много оказалось для него страшной информации, и он просто не мог с этим справиться.

– Мне духи сказали, да я и сам это чувствую, – ответил он спокойно. – И вот сейчас, на пороге миров я понял… нет, скорее почувствовал, а может быть, мне это нашептали, не знаю. Я осознал, что просто обязан все тебе рассказать, а ты уж потом сам решай, по какому пути тебе идти.

Боба поверил ему, как только прикоснулся к своему камню. Все встало на свои места, и каждое сказанное отцом слово получило, нет, не подтверждение, веру в то, что это истина. А это куда важнее.

Его не стало спустя три года. Все это время они ходили по лесам и озерам, и он очень увлеченно рассказывал легенды края, о спрятанной где-то тут Гиперборее и ее жителях, лучших людях без подлости и корысти, без желания иметь все и без чувства зависти, возможно, самого страшного на земле.

– Зависть, – говорил отец, – это скорбь о чужой радости. Гиперборейцы просто не понимают, каково это, страдать о счастье другого, этого нет в их генетическом коде. Именно поэтому им даны другие, более продвинутые знания. Мы, люди, пока это не пройдем самостоятельно, не сможем даже приблизиться к истине."

"Нет, конечно, отец говорил обо всем, как о реальных событиях и фактах, но Боба не мог этого сначала принять и, чтоб не обижать родителя, называл все это сказками. Пока не потрогал первый раз свой камень, тот самый, на котором нашел его отец. И вот тогда то, что он называл легендами, соединилось с тем, что он почувствовал при соприкосновении, и Боба понял, что теперь хочет узнать больше.