К его разочарованию старый саам, про которого рассказывал крестный, к тому времени, когда Боба услышал легенду, уже умер, и поговорить с ним не удалось. Также у старого шамана саама не осталось никого, чтоб расспросить об этом подробнее, его род просто закончился на этом старике, обрекая на медленное разрушение не только тайну, но и дом на Сейдоозере, стоящий в одиночестве."

"Новость эту Боба воспринял как огромное несчастье, потому что такие знания были недоступны простым смертным, они видели лишь камни. Только немногочисленные саамские шаманы, что еще ходили по этой земле, немного чувствовали аномальность сеймов, но, как и Боба, боялись этого знания и просто отождествляли их со своими богами, преклоняясь перед ними. А вот тот саам, к которому Боба не успел, знал больше, он не боялся этих знаний, он получал их, а самое главное – старый шаман, возможно, единственный знал, где вход в Гиперборею.

Боба тоже был избранный, его отец был шаманом и нашел маленького мальчика на этом камне. Со слов отца, на вид Бобе тогда было лет пять.

Позже отец рассказал ему, что как ни искал, как ни кричал, так в тот день никого рядом и не нашел. Что было в принципе не удивительно, ведь чтоб добраться до этого камня, необходимо идти пешком несколько часов через перевал.

Отец не понимал, откуда на камне мог взяться ребенок, и решил, что Бобу ему послали духи. Жена его в то время вновь, уже в который раз потеряла родное дитя, не сумев выносить, и переживала огромное горе. Отцу подумалось, что Боба вернет ее к жизни, что он был послан им, чтоб наладить в семье спокойствие, но чуда не случилось.

Когда мужчина принес в дом ребенка, душа женщины почему-то не откликнулась, хотя отец рассказывал, что она очень старалась. Не без помощи добрых людей они оформили все документы и стали вроде бы неплохо жить, но…

Через полгода после той странной находки жена сошла с ума. Просто перестала реагировать на реальность, уйдя полностью в себя. И вот тогда Боба, молчавший до этого времени, вдруг заговорил. Плохо, конечно, коверкая слова, но сразу предложениями, что даже напугало старого шамана, ведь он уже решил, что мальчишка немой.

– Не плачь, – сказал он тогда отцу, – она просто не вернулась из другого мира. Тело ее живо, а душа так и осталась там. Ей там хорошо, – добавил маленький мальчик и грустно улыбнулся.

– Почему? – спросил ошеломленно отец, не зная, что сейчас самое страшное – жена, которая была жива, но лежала, словно мертвая, или маленький Боба, заговоривший пугающими, одному ему понятными истинами.

– Потому что не захотела, – спокойно ответил ему Боба и осторожно погладил бороду отца.

– Разве так можно?

– Можно, – кивнул Боба. – Человек так устроен, если чего-то очень захотеть, то все можно. А она очень хотела.