Но обнаружить, что он по-прежнему способен на это… и на гораздо большее… Мысль об этом наполняла Мередит безмерным стыдом. Вчера она буквально молила его подарить ей наслаждение, она, чересчур застенчивая и скованная даже с собственным женихом!

Мередит одернула себя. Эти упреки, бесконечные сетования просто несправедливы по отношению к ней и Мэтту. Все, рассказанное Мередит, глубоко потрясло его. И они просто… просто попытались утешить друг друга. Он вовсе не использовал ее откровения как средство затащить Мередит в постель. По крайней мере, думала она растерянно, в ту минуту ей так не казалось.

Мередит с досадой осознала, что опять вернулась к тому же — теряет суть вещей, не способна сосредоточиться на главном. Просто нерационально сидеть здесь в одиночестве, едва сдерживая слезы, страдать от угрызений совести и печалиться по таким дурацким вещам, как сексуальный опыт мужчины, сумевшего сделать тебя счастливой."

"— Пришлось подождать, пока сварится свежий кофе, — объявила Филлис, входя в кабинет с дымящейся кружкой в одной руке и пригоршней розовых листочков с записками — в другой.

— Вот все, что накопилось за утро.

Мередит постаралась встряхнуться и не выглядеть такой измученной и несчастной, какой себя чувствовала.

— Хорошо, спасибо. Пожалуйста, соедини меня со Стюартом Уитмором. И еще, попробуй дозвониться в отель Паркера, в Женеву. Если его нет в номере, оставь сообщение.

— Что прикажешь сделать раньше? — спросила Филлис с обычно жизнерадостной деловитостью.

— Найди Уитмора, — велела Мередит. Сначала нужно сообщить Стюарту о своем решении. Потом она поговорит с Паркером и попытается объяснить.

Пытаясь придумать что-нибудь наиболее правдоподобное, Мередит начала рассеянно просматривать записки, но, дойдя до пятой, внезапно вскочила с бешено бьющимся сердцем. Мистер Мэтью Фаррел звонил ровно в десять минут десятого.

Резкое жужжание переговорного устройства вывело Мередит из полубредового состояния, и она увидела, что обе линии заняты, а красные индикаторы часто мигают.

— Мистер Уитмор на первой линии, — сообщила Филлис, — а Мэтью Фаррел на второй. Говорит, по срочному делу.

Сердце забилось с удвоенной частотой.

— Филлис, — дрожащим голосом попросила она, — я не хочу говорить с Фаррелом. Передай, что отныне мы будем общаться исключительно через адвокатов, и кроме того, я уезжаю из города недели на две. Будь вежливой, — нервно добавила она, — но очень твердой.

— Понимаю.

Мередит трясущейся рукой положила трубку. Может, стоит все-таки поговорить с Мэттом и узнать, что он хочет?

Она уже потянулась к телефону, но резко отдернула руку. Нет-нет, не стоит! И к тому же это не имеет значения.