— Не можешь же ты меня тащить через весь магазин!

— Вижу, ты плохо меня знаешь! — ухмыльнулся Мэтт.

И он действительно понес ее на руках словно ребенка. Покупатели, раскрыв рты, оборачивались, чтобы получше разглядеть необычное зрелище. Женщина средних лет, стоявшая у прилавка с косметикой, громко спросила приятельницу:

— Разве это не Мередит Бенкрофт и Мэтью Фаррел?

— Не может быть, — ответила та. Мередит уткнулась лицом в грудь мужа, пытаясь сдержать смущенный смех. Но женщина неумолимо продолжала:

— Я читала в «Тэттлер», что они разводятся. Она собирается выйти замуж за Кэвина Костнера, а он сейчас в Греции с какой-то кинозвездой.

Когда они наконец добрались до лифтов, Мередит приподняла голову.

— Какой позор! — поддразнила она. — Опять кинозвезда!

— Кэвин Костнер? — отпарировал Мэтт, весело подняв брови. — Я и понятия не имел, что тебе нравится Кэвин Костнер!

Только оказавшись в кабинете Мередит, Мэтт опустил жену на пол, чтобы она смогла сама доплестись до конференц-зала.

— Лайза и Паркер пообещали встретить, нас здесь, привезти малышку и пообедать с нами, — сообщила Мередит, с беспокойством оглядывая приемную.

— Я подожду их здесь, — пообещал Мэтт, вручив ей портфель.

Несколько минут спустя Мэтт, обернувшись, увидел появившуюся на пороге Лайзу с ребенком на руках.

— Паркер остался внизу, — объяснила она. — Сейчас появится.

— Вы, миссис Рейнолдс, — поддразнил Мэтт, — выглядите ужасно беременной.

Но взгляд его не отрывался от шестимесячной крошки, и он уже протягивал руки, чтобы взять ее.

— Пойду посмотрю, не идет ли Паркер, — сказала Лайза.

После ее ухода Мэтт осторожно прижал к себе девочку. Ради того, чтобы привести ее в этот мир, Мередит рисковала жизнью.

Мариза открыла глазки и расплакалась. Мэтт с нежной улыбкой коснулся кончиком пальца мягкой щечки.

— Ш-ш-ш, дорогая, — шепнул он. — Будущие президенты огромных корпораций не плачут, так себя не ведут. Спроси мамочку, если не веришь, — предложил он. Малышка успокоилась, беззубо разулыбалась и даже проворковала что-то, явно соглашаясь.

— Так и знал! — торжествующе объявил Мэтт. — Тетя Лайза учит тебя итальянскому заодно с дядей Паркером!

До конца совещания было еще далеко, и, чтобы скоротать время, Мэтт поднялся вместе с дочерью на одиннадцатый этаж, чтобы показать ей свой любимый отдел. Эти новые отделы Мередит открыла во всех универмагах фирмы «Бенкрофт», и в них продавались товары со всего света — от драгоценностей до игрушек ручной работы. Но у всех вещей было кое-что общее;

Мередит требовала, чтобы каждый предмет был в своем роде редкостью, совершенством, и только тогда он мог носить новую престижную эмблему, которая уже стала известной по всей стране и символизировала эту безупречность.