Мередит кивнула, хотя знала, что не сможет поверить ему до конца, ведь Мэтт так умело и так много скрывал от нее.

— Я уже признался, что начал покупать ваши акции, чтобы отомстить Филипу. Позже, уже после твоего приезда на ферму, я начал понимать, что значит для тебя универмаг, и сообразил также, что когда твой отец узнает правду, сделает все возможное, чтобы разлучить нас. Нетрудно было предвидеть, что раньше или позже он заставит тебя выбирать между мной и им. Пост президента «Бенкрофт энд компани» или ничего, если выберешь меня. Я решил продолжать скупать акции, чтобы помешать ему сделать это. Если бы я успел получить контроль над советом директоров, он никогда бы не посмел тебе угрожать: ведь основной пакет акций был бы у меня.

Но Мередит по-прежнему недоверчиво смотрела на него, не находя в сердце прежней веры, полностью уничтоженная услышанным.

— Но ты, конечно, не мог открыть мне свои благородные мотивы? — презрительно оглядев его, осведомилась она.

— Не знал, как ты это воспримешь."

"— А вчера ты допустил, чтобы я как полная идиотка с восторгом рассказывала о нашем новом кредиторе «Коллер траст», отлично зная, кто владеет этой компанией.

— Я боялся, что ты посчитаешь это милостыней.

— Не настолько я глупа, — отрезала она, хотя голос дрожал и слезы обжигали глаза. — Это не милостыня, а блестящий тактический ход. Ты пригрозил отцу, что когда-нибудь купишь его с потрохами, и теперь выполняешь обещание! С помощью бомб и моей глупой, слепой любви!

— Знаю, это выглядит именно так…

— Потому что это именно так! — вскричала она. — С того дня как я приехала на ферму, чтобы рассказать, как все было в действительности одиннадцать лет назад, ты беспощадно и бессовестно использовал все рассказанное мной, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу! Ты лгал мне…

— Никогда!

— Значит, намеренно вводил в заблуждение, а это то же самое! Действовал нечестными методами, и ожидаешь при этом, что я поверю в чистоту твоих намерений?! Так вот, я не настолько глупа!

— Опомнись, Мередит, не делай этого с нами, — хрипло пробормотал Мэтт, с мучительным отчаянием сознавая, что вновь теряет ее.

— Одиннадцать лет предательства вновь встали между нами.

Каким-то уголком души Мередит не верила в обман. Она твердо знала лишь то, что мошенник адвокат, о котором Мэтт обещал позаботиться, убит, а ее отец, вставший на его пути, вот-вот станет марионеткой, пляшущей на веревочке, конец которой держит Мэтт. Ей тоже предназначена эта участь.

— Докажи мне! — почти в истерике воскликнула она. — Мне нужны доказательства!

Лицо Мэтта напряглось.