В моей памяти только светлые моменты из детства. Они искренне любили меня. И я уверена, что любят и сейчас.

Этим же вечером мы едем к ним. В окнах свет. Значит родители дома.

Я еще долго сижу в машине, не решаясь зайти в подъезд. Дамир держит меня за руку.

Наконец, мы выходим из машины и идем к дому.

— Ты вся дрожишь, — говорит Дамир, когда мы подходим к входной двери. — Успокойся. Все будет хорошо. Что бы не случилось сейчас, они останутся твоими родителями. Возможно, вам понадобится больше времени, чтобы понять друг друга. Но это ничего не изменит в ваших отношениях.

Запомни это. Это главное.

Целует меня и нажимает на кнопку звонка.

Дверь открывают не сразу. И у меня уже закрадывается мысль, что ее не открывают специально. Но потом я слышу скрежет замка.

Мама. Я так скучала по ней, что готова броситься к ней в объятия, но я боюсь, что она оттолкнет меня. Для меня это станет страшным ударом и я не хочу ощутить его на себе.

Мы так и стоим какое-то время. Молча. Глядя друг на друга. Это время кажется мне вечностью…

И тут мама слабо улыбается и протягивает мне руки. И я, не думая ни секунды, падаю в ее объятия.

— Мама, мамочка, — шепчу и чувствую, как слезы катятся по щекам.

Отрываюсь от нее и целую в щеки и ощущаю солоноватый вкус. Она тоже плачет.

— Миланочка, — говорит она, всхлипывая, — как хорошо, что ты пришла. Я хотела звонить тебе. Прости нас, Миланочка. Прости.

— Не надо, мама. Не надо. Папа дома?

Она не успевает ответить. Отец выходит из гостиной в коридор сам.

— Папа… — произношу я неуверенно.

Но не потому, что сомневаюсь в его отцовстве, а потому, что боюсь его реакции.

Папа не двигается с места.

Переводит взгляд на Дамира. Теперь они смотрят друг другу в глаза. И этот взгляд гораздо важнее любого разговора.

Дамир первым делает шаг навстречу и подает отцу руку. И теперь я больше всего боюсь, что отец не ответит. Что опять пойдут взаимные упреки. Ругань. Слезы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"Чувствую, как опять меня охватывает дрожь, и мама крепче прижимает меня к себе, пытаясь успокоить.

— Влад… — тихо просит она.

Отец переводит взгляд на нее, потом на меня.

Смотрит долго, как будто читает что-то в моих глазах.

Наконец, отводит глаза, смотрит в пол. Какие-то секунды. И опять поднимает взгляд на Дамира.

И подает ему руку!

Я готова разрыдаться от счастья и от того облегчения, которое я сейчас испытываю. Чувствую, как мама тоже облегченно выдыхает. Мы улыбаемся друг другу.

Я целую ее в щеку, подхожу к отцу. Целую его. Обнимаю. И иду к Дамиру. Прижимаюсь к нему. Свободной рукой он обнимает меня за талию.

Мы так и стоим какое-то время в коридоре.