— Вот, — достаю из кармана пузырек, — похоже, она наглоталась. Помогите! Умоляю! Я заплачу. Сколько надо?

— Носилки, — кричит врач в комнату.

У меня забирают Милану и увозят за стеклянные двери. Меня не пускают.

— Нельзя. Вы кто ей? Муж? Родственник?

— Родственник, — отвечаю, глазами провожаю носилки с лежащей Миланой.

— Ждите здесь, — и медсестра закрывает перед моим носом двери.

Время идет мучительно долго. Я несколько раз прошу медсестру в приемном покое узнать, все ли нормально. В очередной раз она строго выговаривает мне, что надо успокоиться и что мне сообщат сразу же, как будет что-то известно.

Я не могу ни о чем думать. Пока мозг отказывается анализировать. Все мои мысли только об одном — я молюсь, чтобы Милана выжила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

83. Дамир

Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем открываются стеклянные двери и выходит тот самый врач. Все эти долгие минуты и часы я сижу в полутемном коридоре больницы. Моя голова пуста от мыслей. Я не могу ни о чем думать.

Завидев врача, сразу же подхожу к нему.

— Вы кто больной? — спрашивает меня.

Что ответить?

— Родственник, — решаю сказать так. — Самый близкий родственник.

— Хорошо. Привезите ее документы. Полис, паспорт.

— Что с ней, доктор? Как она?"

"— Уже все позади. Состояние стабильное. Вы вовремя привезли ее. Вещество не успело впитаться в кровь. Но, сами понимаете, такие поступки не остаются без последствий. Ей нужна помощь. Психологическая. Вы — родственник. Вы знаете, в чем причина?

Сжимаю зубы. Знаю. Но не готов обсуждать ее с кем-либо.

— Я могу ее увидеть? — спрашиваю с надеждой в голосе.

— Нет. Она в реанимации и под наркозом. Мы не знаем, когда она придет в себя и как поведет себя. За ней следят.

— Если нужны деньги, назовите сумму, доктор.

— Нет, пока ничего не надо. Вы можете идти домой.

И потом, как будто что-то вспоминает, добавляет:

— Муж есть у нее? Или постоянный партнер?

Я хмурюсь. К чему такие вопросы? Уже иначе смотрю на врача. Не как на специалиста, а как на мужчину.

— Есть, — отвечаю твердо. — Какое отношение это имеет?

— Есть подозрения, что эта женщина беременна.

При этих словах у меня как будто что-то отрывается в груди и тяжким грузом падает прямо к ногам. И тут же проступает холодный пот.

— О чем Вы? — спрашиваю и не узнаю свой собственный голос. — Кто беременна?

— Ну, женщина, которую Вы привезли. Это пока предварительно. У нее повышенный прогестерон. Более точные анализы мы проведем позднее.

— Жив?! Ребенок жив, доктор?! — перебиваю я его.

— Да, — спокойно отвечает он, — все в порядке. Там срок совсем маленький, если он есть вообще.