— Вот не надо играть в театр. Вы знали, что я не знаю. В общем, вы меня подставили, — я вновь стремительно присела на стул. — Я чуть со стыда не умерла… царь он…

С уст сорвался нервный смех. Глаша тоже рассмеялась.

— Зато ты всех тут расшевелила.

Вот и призналась, хитрюга. Но мне от этого не легче. Царь слышал, как я… И я его слышала. Ужас!

— Не переживай, девочка, на такое серчать он не будет. Сам шалил по молодости.

— А вы давно его знаете?

— С детства нянькалась с ним и его братом и сестрой. Шумные дети были. Дружные. Эх, — она махнула рукой, — хорошее время было.

— Мне кажется, царь хочет вспомнить.

— Хочет-хочет, да подтолкнуть его надобно. И у тебя выходит, девочка, — Глаша подошла ко мне и протянула какой-то пузырёк.

— Что это?

— Это чтобы не пучило, — рассмеялась она.

— Вредная вы домовиха, Глаша.

— Домовая нечисть она такая. Сама же кикимора, — она потрепала меня по щеке. — Царю отнесёшь?

— Куда же деваться?

— Светка! — в комнату ворвался разъярённый Владислав. Лицо его пылало от злости. Глаза бешеные. — Ты что намутила со своим супом?

— Перепутала ингредиенты по неопытности. А я не подсказала, — повинилась Глаша.

— Скоро пройдёт, — заверила я Водянова, пряча пузырёк с лекарством в карман. — Пойду Всеволода проведаю.

— А мне что делать? — разъярился Водянов и схватился за живот.

Он ещё сильнее покраснел. Комнату огласил красноречивый звук.

— Ну, — подскочив на ноги, я подошла к злому парню и ободряюще похлопала его по плечу. — Дальше пускать залпы?

— Светка!..

Так быстро я даже от привидения не бегала.

— Кикимора, самая настоящая, — донеслось мне вслед под весёлый смех Глаши.

— Уже давно не обидно, — фыркнула я.

Первым делом стоило отыскать детей. Всеволод ругался. Забава краснела не хуже меня. Потом я обрадовала и Кота. Счастье, что выданное Глашей средство действовало быстро. Больше я не оглашала округу своим присутствием. Потому вполне успокоившейся отправилась в покои Лесного Царя. Только Драган ещё не вернулся. Зато слышалось характерное чавканье из спальни. На которое я рванула. Обогнула кровать и подлетела к шкафу.

— Игни! — рыкнула я, когда распахнула створки.

Аспид избежал наших неприятностей, потому что обедал тапками.

— Плохой, очень плохой, — пригрозила ему пальцем.

Но он скорчил такую расстроенную мордашку, что мне сразу стало совестно.

— Ну, пожалуйста, малыш, не делай так больше. царь же может тебя выгнать. Хочешь жить на улице?

Аспид печально опустил голову и издал грустное «уруру».

— Нужно вести себя хорошо, — присев на колени, я вытянула его из шкафа и принялась наводить порядок в обуви.

Похоже, здесь лежала только домашняя одежда. Халаты, пижамы и прочее. Которые аспид благополучно сорвал с плечиков. Как с ним сложно.