Тонкие пальцы скользили по белоснежным клавишам, чёрный шёлк волос колыхался за её спиной, обтекая точёные плечи и узкую талию. Ткань платья обхватывало соблазнительную фигуру алой нежностью. И Владислав очень жалел, что не умеет слагать стихи. Настроение было как раз для них. Он сидел, подперев подбородок ладонью, и щурился, любуясь девушкой и наслаждаясь звучанием мелодии. И раздосадованно вздохнул, когда она прервалась.

— Хочешь, покажу, как играть? — Забава взглянула на него из-за плеча.

Длинные ресницы затрепетали. Взгляд голубых глаз очаровывал. Она ведь смотрит с ожиданием, ему не кажется?

— Тебе нужен нормальный гувернёр, — коротко рассмеялся он, растрепав волосы. — Который сможет тебя обучать, а не которого надо учить.

— Мне с тобой хорошо, — она надула пухлые губы, глядя теперь обиженно. — Ты хочешь от меня отказаться?

— Нет же, мы останемся друзьями. Но тебе надо думать и об образовании.

— А в ваши учебные заведения берут царевн? — она игриво постучала пальчиком по подбородку.

— Зачем? — прыснул он. — Тебе наймут любого препода. Он будет обучать тебя лично.

Хлопнув ладонями по коленям, Владислав поднялся с софы.

— Пошли к нашим. Узнаем, что Агата рассказала.

— Пойдём, — прошлое спокойствие оставило царевну.

Девушка ссутулилась словно под тяжестью проблем.

— Что случилось? — Владислав подошёл к ней и подал ей руку.

— Я знаю её всю жизнь. Она служила при дедушке. Не могу поверить, что всё это время она вредила дяде. В детстве… я винила его, срывалась на нём, — её голос затих. — А он молчал и заботился о нас. Мне так стыдно.

— Стыдно, так расскажи ему. Драгану будет приятно, — водяной сам взял девушку за руку и потянул к себе.

Она вздохнула, резко поднимаясь, несмело ему улыбнулась.

— Я боюсь ворошить прошлое.

— Тут покопались в нём так, что нескоро успокоится. А ему наверняка станет легче, если ты скажешь, что не винишь его.

— Ты прав, — Забава приблизилась, коснувшись кончиками пальцев его ладони. — Спасибо, — произнесла с придыханием.

И Владиславу показалось, что снова настал «тот самый» момент. Момент для поцелуя. Он упустил уже десяток таких. Чаще по глупости, но и сознательно тоже. А сейчас… он ещё помнил её за игрой. Потому приблизился, отвёл пряди волос от её лица и склонился к лицу девушки. Сердце сорвалось на бег, когда его губы коснулись её губ. Мягких, сладких, но податливых лишь пару волнительных мгновений. Следом не его щёку обрушилась её ладонь.

— Что ты делаешь? — строго спросила она, отстраняясь.

— Целую, — выдал он ошеломлённо.

Кажется, он плох в женской психологии, и «тот самый» момент придумал себе сам.

— Я не разрешала, — холодно заявила она."

"— Понял, — буркнул он раздосадованно, потирая горящую щёку.

Было не больно, больше обидно.