А он со смехом обвил мою талию руками, тесно прижимая меня к своей груди.

— Значит, это «да»? — Драган склонился ко мне, его губы замерли в считанных сантиметрах от моих.

— Что? — я потянулась за этим поцелуем, но он чуть отстранился.

— Твоё согласие на помолвку, — пояснил он."

"— О, только сначала многое нужно сделать и обсудить. Я хочу получить образование, и как будем организовывать встречи с моими родителями? Получится жить на два мира? И сначала надо вернуть тебе душу. И с Арреей разобраться. И…. — я замолкал, поняв, что не об этом стоит болтать, когда находишься в объятиях потрясающего мужчины.

— Границы размыло, мне ничего не стоит открывать порталы в твой мир, — заверил он меня, коснувшись только самой сложной для меня темы.

— Тогда я согласна, — и чтобы не краснеть, сама резко приблизилась к мужчине, наконец дотянувшись до вожделенного поцелуя.

Он ответил мгновенно, с пылкой страстностью, что мгновенно ошеломило и лишило мои ноги возможности выполнять свои прямые обязанности. Колени подогнулись, и я повисла на шее Драгана. Как оказывается он раньше со мной сдерживался… И он не останавливался. Его губы прочертили обжигающую дорожку от моей шее к плечу, отчего по телу побежали колкие мурашки.

— Мне немного страшно, — призналась я, задрожав под властью ощущений.

— Со мной тебе нечего бояться, — Драган поднял меня на руки и понёс на кровать.

Я с улыбкой запустила пальцы в его распущенные волосы. Кто бы мог подумать, что лишённый чувств Лесной царь станет мне столь дорог. Станет для меня первым и единственным. Точно не я. Такое нельзя представить, можно только пережить.

Несмотря на насыщенный день и долгую ночь, я проснулась рано. Долго лежала, рассматривая безмятежное лицо спящего Драгана. Было непривычно, ведь мы лежали без одежды. И радостно, как раз потому что в мыслях ещё таяли воспоминания и ощущения того, как мы от неё избавлялись. Ночь была полна признаний, незабываемых моментов и счастья обретённой любви. Потому из постели я выбиралась с глуповатой улыбкой на губах. Хотелось насладиться утром в горах, чем я и занялась. Прогулялась до озера, освежилась в воде, оделась и расселась на берегу, блаженно подставляя лицо лучам утреннего солнца и размышляя о том, что моего царя уже вполне можно будить. Но вдруг стало странно, потом страшно. Распахнув веки, я вдруг обнаружила себя не на поляне, а в незнакомой комнате. А надо мной возвышался он, Андре Лерой.

— Ну, здравствуй, Лесная Светлая, — торжественно и одновременно злорадно улыбнулся он.

Кажется, я снова попала…

/Водянов/

Музыка наполняла помещение, вибрировала в лёгких, вздрагивала в мыслях яркими образами-дополнениями прекрасной картины. Забава была прекрасна.