То же лицо, те же глаза, тот же чувственный аромат, и такое же податливое тело, как осталось в его памяти. Кажется, протяни руку - и вот она, вся твоя. Но при этом в ее глазах не любовь, а ничем не прикрытая враждебность.

Кира его ненавидела. И даже не пыталась это скрывать. А он просто хотел ее, как одержимый, хотел до безумия, до боли в паху, до зубовного скрежета. И это была та правда, с которой ему теперь предстояло существовать.

Остановившись у погрузочной площадки, он набрал пригоршню снега и приложил к небритым щекам, надеясь охладить горящую кожу. Его ждали дела, для которых нужен был ясный разум.

Ощущение чужого присутствия заставило Хоргана настороженно вскинуть голову. Кто-то приближался со стороны сортировочной, поскрипывая свежевыпавшим снежком. И этот кто-то рисковал сейчас попасть под горячую руку.

Хорган набрал полную грудь морозного воздуха, а потом резко выдохнул, возвращая себе хладнокровие. Подчиненные не должны видеть своего командора в таком состоянии. Тем более, если их командор - дерранг.

Шаги замерли у него за спиной.

- Сэр? - это был Дерренс, и в его голосе прозвучало плохо скрытое удивление.

Отсчитав до пяти, Хорган медленно повернулся к нему:

- Не думал, что мне нужно особое приглашение.

- Простите, сэр, - мужчина тут же смешался под его пристальным взглядом. - Просто...

- Что?

- Не ожидал сегодня увидеть вас здесь.

- Это почему же?

- Ну... - сдвинув меховую шапку на лоб, Дерренс смущенно поскреб стриженый затылок, - парни сказали, что вчера вы из ратуши ушли не один.

- И? - Хорган прищурился. - Договаривай.

- Я подумал, раз уж вы дали выходной остальным счастливчикам, то и сами...

- Буду прохлаждаться в постели с избранницей? - по лицу командора скользнула кривая ухмылка.

- Три тысячи, - комендант вытянулся в струну, услышав в тоне Хоргана опасные нотки.

- Мало. До конца смены должно быть отгружено семь.

- Сэр, но...

- Есть возражения?

Пронзительный взгляд пригвоздил коменданта к земле.

- Нет, сэр, никак нет.

- Отлично.

Оставив Дерренса переминаться с ноги на ногу, Хорган стремительным шагом направился к зданию космопорта. Комендант, сам того не желая, задел его больную струну, и теперь она резонировала внутри, наполняя дерранга глухим раздражением.

Нужно было срочно заткнуть эту пробоину. Заглушить боль, которая разъедала душу, как ржавчина разъедает металл. А Хорган знал не так много средств, чтобы забыться.

Вчера он смалодушничал, позволив себе напиться. И результатом его малодушия стало насилие над девчонкой. Даже сейчас он чувствовал на себе ее ненавидящий взгляд.

Возможно, он должен был извиниться...

Эта мысль мелькнула в его воспаленном мозгу, будто яркая вспышка в кромешной тьме.