Сбросив китель прямо на пол, командор прошел в кухню, к раковине, открыл кран и подставил затылок под струю ледяной воды. Ошеломленная Кира застыла в дверях, наблюдая за ним. Ей показалось, будто вместе с тяжелой поступью Хоргана в дом вошло что-то еще. Что-то пугающее до колик внизу живота.

Сердце девушки ёкнуло от дурного предчувствия.

Неужели он знает?!

Да нет, откуда...

Но почему же тогда молчит? Почему не поздоровался? Даже не посмотрел в ее сторону!

Руки и ноги Киры налились свинцом. Пришлось привалиться плечом к дверному косяку, чтобы сохранить видимость самообладания, хотя внутри все колотилось от страха.

Этот страх появился из ниоткуда, стоило Хоргану только войти в дом, и она слишком поздно поняла, что не сможет долго его скрывать.

Хорган молчал, она тоже молчала, не зная, как реагировать на его странное поведение.

Шумно выдохнув, командор закрыл воду. Поднял голову и глянул на Киру. Его взгляд прошел сквозь нее, точно она была пустым местом.

- Я голоден,- заявил он безжизненным тоном. Потом мешком опустился на стул и вытянул ноги. Перевел усталый взгляд на сапоги. - Черт. Забыл разуться.

По его рубашке с мокрых волос продолжала стекать вода, но он, казалось, этого не замечал.

Пытаясь скрыть нервозность, Кира сделала шаг к нему.

- Я помогу, - ее голос предательски дрогнул.

Боясь выдать себя неосторожным взглядом или движением, она поспешно опустилась на колени у ног командора и ухватила его за сапог. Но Хорган был слишком уставшим, чтобы что-то заметить. Сейчас ему хотелось лишь одного: бросить в рот что-то съедобное, пусть даже это будет приторный углеводный батончик, и переместить ноющее тело в горизонтальное положение.

- Спасибо, - пробормотал он, откидывая голову на спинку стула.

Его веки сомкнулись сами собой. - Тяжелая выдалась ночка...

Сняв один сапог, Кира занялась вторым. Нужно было приложить усилия, чтобы стащить их с ног командора. Но его последняя фраза заставила ее занервничать еще больше.

- Что-то случилось? - осторожно поинтересовалась девушка."

"- Ничего, о чем тебе следовало бы переживать.

От этих слов сердце кольнула льдинка, и Кира молча закусила губу.

Хотел Хорган этого или нет, но в его словах прозвучало четкое: не лезь не в свои дела. И это было очень обидно. Она ведь ждала его! Хотела поговорить! С самого утра надраивала полы, готовила обед, надеялась угодить.

Ей так хотелось найти хоть что-то хорошее, за что можно было бы зацепиться, чтобы остаться здесь, в этом доме, с этим мужчиной. А он, будто нарочно, старается ее оттолкнуть.

Что ж, скоро она положит конец этому фарсу под названием брак. И тогда они оба будут свободны.

Резко поднявшись, Кира прошла к плите и раздраженно забренчала кастрюльками.

- А я и не переживаю, - пробормотала себе под нос. - Много чести.

Но Хорган услышал.