Теплая комната, пропитанная ароматами трав, горячие кадки, ванны, обертывания, обработка скрабами и эпилирующими составами, после которых, как обещают, волосы месяц даже не вылезут, мление в чутких и сильных руках массажисток — все это примиряет всех со всеми, скромницы и те расслабляются, наслаждаются процедурами. Даже Принцесса не излучает флюиды ненависти, правда, я намеренно держусь от нее подальше.

— Странно все это, но приятно. — характеризует процедуры Манакриза.

— Почти как дома, — вздыхает Лисса.

— Удивительно, но и здесь может быть что-то приятное, — улыбается раскрасневшаяся Катари.

В конце процедур нам презентуют махровые халаты с логотипом салона и наборы кремов, скрабов и прочего.

И мы все посвежевшие, разомлевшие, чрезвычайно довольные, отправляемся назад в свои комнаты. Я выступаю чуть вперед, чтобы раньше всех зайти внутрь и проверить, не сидит ли Саламандра на видном месте.

На видном месте Саламандра не сидит, но на подушке под покрывалом торчит что-то большое. Я оцепенело застываю: неужели Саламандра вдруг так вымахала? Сердце ухает вниз.

— Как же хорошо, — вошедшая за мной Лисса проходит к своей постели и обрушивается на нее. — Я спать.

— Пожалуй, я тоже, — Манакриза зевает.

Быстро подойдя к постели, я приподнимаю край покрывала, и на свету вспыхивает алая оберточная упаковка. Веревочка, тянувшаяся от нее к покрывалу, развязывает бант. Я отскакиваю, прикрывая лицо, но на меня ничего не брызгает, не взрывается и все хорошо, а на подушке, в круге оберточной бумаги, лежит ноутбук, на нем — плоская длинная коробка и квадратная с полусферической крышкой.

— Что это? — Манакриза, оказывается, стоит прямо за мной.

— Подарок, — вместо меня отвечает Катари.

— Откроешь? — у Лиссы возбужденно блестят глаза.

И любопытно, и страшно открывать эти подарки после случившегося с Принцессой. Но как любопытно-то! Я закусываю палец, пытаясь принять верное решение.

— Вдруг там какая-нибудь гадость вроде несмывающейся краски? — озвучиваю свое предположение.

— Тогда похожу крашеная. — Манакриза берет плоскую коробку и раскрывает ее, демонстрирует мне лежащий на черном бархате белый костяной гребень с золотым инкрустированным узором, закрученным вокруг черных и красных камушков.

Вручив мне эту красоту, Манакриза открывает следующую коробочку. В ней — браслет, собранный на кожаный ремешок из белых и золотых элементов с висюльками. На крупных бусинах прорезаны буквы.

И складываются они в имя: «Анастасия». Но меня зовут не по-демонически, вряд ли украшения здесь делают с подобными земными именами… с другой стороны, такой браслет можно собрать довольно быстро.