Перед нами распахнулись те самые зловещие двери, и я увидела широкий, мощенный камнем коридор, полого уходящий вниз.

Соперницы не бросились туда сломя голову, как сделали бы это раньше. Переглянулись напряженно и медленно направились к дверям.

Я шла последней, чувствуя, как спину прожигает пристальный взгляд.

Едва моя нога переступила через порог, как дверь за нами закрылась с тихим, заунывным скрипом. Тут же на стенах вспыхнули тусклые факелы, освещая дорогу.

В полном молчании, мы дошли до первого поворота, за которым обнаружилась развилка. Один коридор уходил налево, другой направо.

"

"— И что теперь? — нерешительно спросила одна из девушек, — будем бросать жребий, чтобы определить куда кому идти?

— Вот еще, — фыркнула Натаэлла, — вы идите куда хотите, а я пойду…

Она на миг задумалась, переводя взгляд с одного прохода на другой, и решительно выдала:

— Я пойду сюда, — нос гордо вздернула и пошла вперед, ни разу на нас не оглянувшись.

Потоптавшись на перепутье еще немного, я все-таки пошла следом за Натаэллой, а остальные свернули в другую сторону.

Едва я прошагала пару десятков метров, как обнаружила еще одну развилку, и лестницу вниз.

Куда ушла Натаэлла, мне было не известно. В зловещей тишине не слышно ни ее шагов, ни голоса.

Навалилось ощущение, будто я одна на всем белом свете, и если не найду выход, то останусь здесь до конца своей жизни.

Мерзкое чувство. Тряхнув головой, отогнала от себя тревожные мысли и стала спускаться вниз. Куда идти — я понятия не имела, так пускай будет лестница. Они ничуть не хуже других вариантов.

Старые ступени скрипели под ногами, когда я, ведя рукой по холодной шершавой стене, в поисках опоры, осторожно спускалась вниз.

Пахло пылью и плесенью, где-то капала вода. Тихо пискнула мышь, потревоженная моим появлением.

Вообще не похоже на путь к светлому будущему, но я упрямо продолжала идти вперед, гадая, как скоро стражники отправятся на поиски, если я вовремя не вернусь.

***

На нижнем ярусе было прохладнее. Стены покрывал липкий конденсат, бликуя в слабом отсвете факелов, под ногами хрустели мелкие камешки, обсыпавшиеся из старой кладки, и сновали мыши, испуганно улепетывая при моем приближении.

Я продолжала идти, то и дело останавливаясь, прислушиваясь.

Уверенности в том, что путь выбран правильно — никакой, но и обратно при всем желании вернуться не могла. Столько развилок уже пройдено, что и не вспомнишь, где и куда поворачивала. Оставалось только идти вперед и надеяться на то, что не заплутаю здесь окончательно. Умереть я планировала старой, дряхлой в своей постели, окружённая многочисленными детьми и внуками, а не от голода в темном подземелье.

Спустя пару минут, мне насторожил мышиный писк. Не тихий и возмущенный, как раньше, а истошный, наполненный ужаса.