Я, со своим ведомым, отстреливаюсь по крайнему в третьем звене, вертикально уходим вверх, срывая атаку прикрытия, переворачиваемся, атакуем ещё одного, видим штопорящий «ишачок» прикрытия! Не тягайся с нами на вертикали! У нас на триста сорок сил больше! И новые винты! Бой распался на отдельные очаги, затем «десятки» стали выходить из боя, так как кончилось топливо, мы «добивали» оставшиеся бомбардировщики, затем и сами пошли на посадку. О том, что за боем наблюдают нарком и Сталин, мы узнали на земле. Идем, переругиваясь и горячо обсуждая детали боя: кто, кого и как, кто помог, кто мешал.

Тут к нам на полном ходу несколько «паккардов» подлетают, а оттуда Сталин, Ворошилов, Смушкевич, вездесущий Чкалов, Коккинаки с тросточкой. Супрун доложился. Ворошилов расплылся в улыбке:

– Ну и матерщинники же у вас в эскадрилье! Крепкое словцо в бою очень помогает!

Сталина обступили лётчики. Больше всего его интересовал вопрос, как им нравится новая система управления воздушным боем. Настроение всех высказал Серов:

– Товарищ Сталин! Если бы нам год назад такие машины и такие рации, и, главное (!!!), локаторы в Испанию! Эх! – и бросил на землю шлемофон.

– Не было у нас этого, товарищ Серов. Было бы – дали. Вчера японцы в районе реки Халхин-Гол атаковали позиции маршала Чойбалсана. Так что, будет у вас возможность поквитаться, товарищ Серов.

Нам дали команду паковать чемоданы. Третий день учений проводился без нас, только ПВО."

"Но все поехали, а я остался в Москве. Сказалось моё неопределённое положение в эскадрилье. Официально я в ней не числился. Коккинаки ещё не выздоровел, а я оказался за штатом. Нас, тех кто всё сделал и подготовил, оставили за бортом.

Собрались у меня, Рита ушла куда-то по делам, решаем, как быть.

– Звони Сталину! – сказал Владимир Константинович. – Я – ладно, мне ещё комиссию проходить, а ты должен быть там! Угробят ведь всё, и людей угробят. Локаторы с собой не взяли.

Снял трубку ВЧ:

– Товарища Ива́нова!

Сталин выслушал меня молча. Необычная у него манера разговора, иногда непонятно, слушают тебя или нет.

– Приезжайте ко мне, товарищ Андреев. Я – на даче! – и повесил трубку.

Едем в Кунцево. Ворота открыли сразу, нас ждали.

Сталин принял нас в комнате с большим горящим камином. Он сидел перед камином, жестом показал на жесткие кресла рядом.

– Как я вас понял, товарищ Андреев, вы хотите ехать на Халхин-Гол? А какова целесообразность этой поездки?

– Товарищ Сталин. Система управления работает в комплексе. Супрун принял полк, а Волков нашу эскадрилью, так как Серов погиб, а он – старший по званию, но она не в полку Супруна. Волков до конца не разобрался в этом вопросе, считает, что для управления достаточно радиостанций.