– Действуй!

Мы, тринадцать человек: Макеев, Покрышкин, Кожедуб, Ворожейкин, Клубов, Володин, Киреев, Лавейкин, Лихолет, Речкалов, Покрышев, Голубев и я сидим в тесном герметическом переходе восстановленного В-29 и летим в Ханой. За сутки до нас вылетели перегонщики, которые погнали шестнадцать Су-3, четыре «Редута» уже установлены на побережье. В воздухе мы обучаем четырех неморских лётчиков ориентации над морем. Действовать придётся практически в одиночку. От пары. По данным нашей разведки, два самолёта послезавтра стартуют из Аламо-Гордо с двумя бомбами. Промежуточная посадка на Гавайях, потом на Марианских островах, потом в Маниле.

Нас решили попугать.

– Если бомбёр сбросит бомбу, немедленно отворачивать и уходить. Одеть вот эти очки. Специальные комбинезоны везут вместе с нами. Требуется удалиться на 30 километров, минимум. Шестеро из вас никогда не проходили звуковой барьер. Вот инструкция. Если время будет, то попробуете. Машину все попробовали. Вопросы по ней есть?

Непродолжительное молчание."

"– В общем, нет. Но времени на освоение было очень мало.

– Больше времени нет. И будьте готовы к перебазированию в любую минуту.

Техники прилетят завтра. Наша цель: одиночные бомбардировщики В-29 «Энола Гей» и «Мад Иви». На всех остальных можно не реагировать. В бои не ввязываться. Задача ясна?

– Так точно.

– А если прижмут? – спросил Речкалов.

– Тебя это особенно касается, если ввяжешься бой, отдыхать будешь на Колыме. У нас в 2,5 раза выше скорость. Но бомбёр должен быть сбит перед набором скорости.

– Павел Петрович! Всё понятно. У меня здесь немного коньячку!

– Во змей! Даже через погранцов пронёс!

Сели в Тырнаузе дозаправиться, ребята ещё добыли спиртное, но я не мешал.

Александр Иванович подсел поближе, расположился на чехлах, налил в складной немецкий стаканчик.

– Будешь? Паша, что там?

– Атомная бомба, Саша. Сбить надо во что бы то ни стало.

– Не волнуйся, Паша! Собъём! Главное – обнаружить.

– Я за это, в основном, и волнуюсь.

По прилёту разделились и распределились по всему побережью. Полосы – более-менее готовы. Топливо на руках несут кули-носильщики в громадных бидонах. К нам отношение просто восторженное. А мы знаем, что если мы промахнёмся, то их всех просто не станет.

Прошло четыре дня, утром 4 августа мне доложили, что засекли отдельный самолёт на высоте 14 000 метров. Следует к Ханою. Взлетаю, набираю высоту 15 000, следую в направлении одинокого бомбардировщика. Перехватил его на расстоянии 500 километров от Хайфона. «Энола Гей». Знаю, что её пилот уволился из армии и его сочли сумашедшим. Он совсем не гордился уничтоженной Хиросимой.

– Энола Гэй! Ай эм виетминьз пайлот Ли Сы Цын. Ансэ!

– Айэм Энолагэй, – послышалось в наушниках. – Просидинг то Дэли.